Грешники

— Что с ним?! — «Он чем-то тяжело болен?!» спрашиваю только в своей голове, потому что боюсь услышать ответ прямо сейчас.

— Я не хотела бы говорить об этом по телефону. Давайте встретимся около входа в Нескучный сад? Вам удобно подъехать туда сейчас?

— Да-да, конечно. — Я зажимаю динамик ладонью и называю таксисту новый маршрут. — Я как раз в машине.

— Вы узнаете меня…

— Я знаю, как вы выглядите. Я вас уже видела.

Она не переспрашивает и как будто даже не удивляется.

А когда в трубке раздаются гудки, я чувствую себя человеком из поговорки о тридцати трех несчастьях.

Глава 72

Я сразу нахожу ее, хоть вечером возле парка всегда полно народу.

Она одета в деловой серый костюм, туфли на минимальном каблуке и с солидной сумкой через плечо. Только сегодня в очках и при строгой прическе."

"Я пытаюсь вспомнить, что она говорила о своей репутации и стаже работы.

Двадцать лет?

Даже если взять минимум обучения в медицинском, интернатуре и ординатуре, получается, что ей хорошо за сорок. В таком случае, нужно признать — она выглядит просто роскошно для своих лет.

Я подхожу как раз, когда она разговаривает по телефону.

Кивает, давая понять, что узнала меня, извиняется и просит еще минуту, чтобы закончить разговор. Я передергиваю плечами, отхожу на достаточное расстояние, чтобы было понятно — содержание ее разговора мне абсолютно не интересно.

В голове то и дело снуют поганые мысли, как грызуны, которые с успехом подтачивают мое самообладание.

Зачем Гарику лечащий врач?

И… как я могла не замечать очевидных изменений в его внешности?

Его впалые щеки. Круги под глазами. Слишком выразительная худоба.

Сейчас, когда у Гарика «вдруг» обнаружился личный лечащий врач, его проблемы со здоровьем кажутся настолько кричащими, что хочется проклинать себя на чем свет стоит.

Как это можно было не замечать?!

— Прошу прощения, — слышу голос за плечом и слишком резко оборачиваюсь. — Это один из моих постоянных пациентов, я должна была закончить.

— Какой у вас профиль? — спрашиваю в лоб, и мне плевать, что голос дрожит и зубы стучат как у сумасшедшей.

Пусть скажет, что она стоматолог.

Или эндокринолог.

Господи, терапевт, диетолог, кто угодно, только бы не…

— Онкология, — спокойно, глядя мне в глаза, отвечает Шевелёва.

Я с силой зажмуриваюсь.

До красных клякс за закрытыми веками, которые словно просачиваются прямо мне в мозг.

Онколог.

Это дурной сон, Маша.

Весь этот день — просто кошмар.