Гридень 3. Экспансия

И эти воины также попадались в ловушки, но для них, для тех, кто атаковал линиями, такие ловушки были менее опасны, так как при попадании в них, не случалось заторов и строй в целом не распадался. Ну, а пара десятков воинов, нейтрализованных еще до начала столкновения, — это капля в море.

— Готовь греческий огонь! — приказал я Ефрему.

Его десяток был обучен управляться с таким оружием. Прокалывалось забитое воском горлышко, в которое просовывалась вымоченная в масле тряпица. После готовый боеприпас вкладывался в пращу.

— Рысь, — скорее для себя, констатировал я переход неприятеля на ускоренный конный ход.

Значит, еще чуть и в галоп пустят коней.

— Сто пятьдесят шагов! — прокричал один из десятников из первой линии.

В каждой сотне есть человек, который отвечает за определение расстояния. Это не такое уж тривиальное умение — определить где сто пятьдесят шагов, а где на тридцать шагов меньше. И ошибка на десять шагов — уже многое.

— Сто шагов! — прокричали сильно быстро после того, как была озвучена первая отметка.

— Стоять! Лучники, самострельщики, товсь! -кричал я на разрыв связок. — Ефрем, товсь!

Думал, что время будет тягучим, как в кино показывали, как со мной иногда случалось в прошлой жизни в ожидании штурмовых действий, но, нет, все происходило быстро.

— Бе-е-ей! — заорал я и понял, что связки сорвал.

Во врага полетели и стрелы и арбалетные болты, это не решало проблему, пусть мы одномоментно выбили из строя до сотни тяжелых всадников.

— Товсь! Бей! — лучники успели еще один залп произвести.

Стрелы полетели одновременно с брошенными из пращей бутылками с зажигательной смесью. Целиться конкретно во врага особой необходимости не было. Нужно было лишь сделать огненный заслон перед вражескими конями, чтобы испугались животные.

— Твою мать! — выругался я, когда увидел, как один из снарядов не долетел до врага, а разбился у первой линии и на пятерых союзных ратников появилось пламя огня.

Недоработка. На учениях таких казусов не происходило. Может, волнение сказалось.

Кони противника, перед которыми возникло пламя огня, вздыбились. Частью лошади спотыкались и заваливались вместе со всадниками, иные, сбросив с себя наездника, устремлялись прочь.