Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

– Значит, прикосновения относятся к недопустимым действиям?

– Да. Тоже мне новость.

– Пожалуйста, расскажи почему.

Я не хочу это обсуждать. Никогда.

– Анастейша, хватит!

Ана сникает.

– Это важно для меня, – говорит она с робкой мольбой в голосе.

Я приглушенно ругаюсь. Вытаскиваю из комода футболку и швыряю Ане.

– Надевай и ложись спать.

Зачем я вообще разрешаю ей спать со мной? Риторический вопрос: в глубине души я знаю ответ. Просто с ней лучше спится. Она – мой ловец снов, который не подпускает ко мне кошмары.

Ана отворачивается, снимает лифчик и надевает футболку. А что я сказал сегодня днем в комнате для игр? Она не должна прятать от меня свое тело.

– Мне нужно в ванную, – говорит Ана.

– Ты спрашиваешь разрешения?

– Э-э… нет.

– Анастейша, ты знаешь, где ванная. Сегодня, на этом этапе наших странных отношений, тебе не нужно разрешение, чтобы ею воспользоваться.

Расстегиваю и снимаю рубашку. Ана торопливо сбегает из спальни в ванную, а я пытаюсь сдержать гнев.

Что на нее нашло? Один вечер у моих родителей, и она уже ждет серенад, романтических закатов и гребаных прогулок под дождем! Это не для меня, я ведь ясно ей сказал! Меня не интересует романтика.

Но она хочет большего. Ей нужна вся эта романтическая дребедень. Проклятье!

В гардеробной бросаю брюки в корзину для грязного белья, натягиваю пижамные штаны и бреду в спальню.

Ничего у вас не получится, Грей.

А я хочу, чтобы получилось!

Отпусти ее.

Нет. Я попытаюсь. Что-нибудь придумаю.

На радиобудильнике одиннадцать сорок шесть.

– Заходи, – шепелявит Ана.

В буквальном смысле с пеной у рта она чистит зубы. Моей зубной щеткой. Ана сплевывает в раковину, я становлюсь рядом, и мы смотрим друг на друга в зеркало. Ее глаза весело и озорно блестят. Она споласкивает щетку и молча вручает мне. Я кладу щетку в рот, и Ана довольно улыбается. Вся неловкость после недавнего разговора тут же исчезает.

– Не стесняйтесь, пользуйтесь моей зубной щеткой, – слегка насмешливо говорю я.

– Спасибо, господин.

Ана широко улыбается и на какую-то долю секунды кажется, что она сделает книксен, но она просто уходит, оставив меня чистить зубы.

Когда я возвращаюсь в спальню, Ана лежит, вытянувшись под одеялом. А могла бы лежать подо мной.

– Знаешь, не так я представлял сегодняшний вечер, – недовольно ворчу я.

– А если бы я запретила себя трогать? – парирует она.

Похоже, она не отступит.