Господин следователь. Книга девятая

Не знал, что у меня аллергия на шерсть. Был у нас с Натальей Никифоровной котенок, общался я с тутошними кошками — и у исправника, и у сельской учительницы, хоть бы хны. Неужели сознание сумело изменить тело моего реципиента?

Но без кота, как говорят умные люди, жизнь не та. Да и мыши наглеют. Еще немного — придется самому ловить, а я на такое не подписывался. И квалификация у меня выше, нежели у кота-мышелова.

Я уже четвертый день на больничном. Лентовский, от своих «щедрот», разрешил мне сидеть дома аж две недели — до полного выздоровления.

Сказал, что можно и дольше, а если понадоблюсь, так меня вызовут.

Дома сидеть скучно, но и на службу не рвусь. И что мне там делать? А дома — писать, писать, и еще раз писать.

Странно, почему, если ранена левая рука, то и правой приходится тяжело? Но разлеживаться дело неблагодарное, надо чем-нибудь заниматься. Понятно, «нетленку» не накропаю, а создам нечто среднее, проходное. И так, чтобы с пользой.

Но первое, что сделал, вернувшись в родные стены — написал подробное письмо маменьке и папеньке.

Даже не просто подробное, а подробнейшее! Осознал, что гораздо проще написать правду (в слегка смягченном и урезанном виде), нежели пытаться замолчать происшествие в Избищах, и свое ранение. Если родители узнают о происшествии из других источников, да еще в вольном пересказе — быть беде. И не нужно, чтобы новость о ранении сына пришла в отчий дом из МВД или императорского дворца.

Надеюсь, пока рапорт исправника идет в Новгород (в почтовой карете — дня три), пока губернатор его читает, готовит собственное донесение в МВД — это еще день, а то и два, потом отправит в Санкт-Петербург (поездом — это ночь), родители узнают, что сын жив-здоров, только с царапиной на левой руке и синяком на груди.

И все бы ладно, сидел бы я себе на «больничном», жизни радовался, читал книги, привел бы в порядок наброски будущего фантастического романа (или повести) о первопроходцах Северного морского пути, как начали докучать посетители. Отчего-то жителям Череповца понадобилось нанести визит судебному следователю, справиться о его здоровье.

У меня побывал предводитель дворянства Галльской, управляющий казенными заведениями Лебедев, члены Окружного суда едва ли не в полном составе! А еще — мои коллеги по Благотворительному комитету, гласные городской Думы и прочие лица, которые мне на фиг не нужны. Подозреваю, что народ мучило любопытство — как он там? Жив или нет?

Еще ладно, когда появились Иван Андреевич Милютин с дочерью.