Господин следователь. Книга девятая

— Вроде — приличный человек, коллежский асессор, могли бы и умереть спокойно, так нет, живой. Значит, опять у меня из-за вас работа будет. Не пожелали порадовать старика. Ну, что уж теперь. У каждого свой крест. У вас — святого Владимира, а у меня следователь неугомонный.

Нет, точно, Федышинскому бы на сцену. Или писать рассказы для юмористов.

— Скажите, доктор, а почему я сознание потерял?

— Надолго? — забеспокоился он.

— Время не засекал, но по ощущениям — полминуты, может минута.

— Тогда ерунда, — успокоил меня доктор.

— Пуля, она все-таки вещь, которая для организма вредна, да и удары тоже здоровью не способствуют. Все у нас связано — и грудь, и руки, и голова. Небось, еще и видения какие-нибудь были?

— Были, — кивнул я, решив, что не стоит пересказывать содержание видения или глюка. Как правильно? Если начать рассказ, доктор все равно не поймет. Ограничусь самым главным. — Привиделось, что Леночка от меня ушла, и за другого замуж вышла. Теряюсь в догадках — к чему бы это?

Я сразу же пожалел о том, что сказал.

Ждал, что Михаил Терентьевич скажет что-то циничное, типа — «если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло», но Федышинский, улыбнулся:

— Любите вы ее. А когда ты женщину любишь, то больше всего боишься ее потерять. А когда чего-то боишься, то эти страхи тебе и мерещатся. Так что, не берите в голову, Иван Александрович. Все у вас хорошо будет. Вон — вас сразу две барышни любят. И какие барышни!

Глава 3

Сашка или Шурка

— Ваня, завтрак на кухне, горшок прикрыт полотенцем.

Ешь прямо из горшка — там твоя доля оставлена. Большой самовар не трогай — он все равно пустой. В маленький я воды налила, углей подсыпала, тебе только разжечь. Кофе не ищи, я его спрятала — доктор сказал, что тебе кофе пока вредно. Никуда не ходи, тяжести не поднимай, помои я сама вынесу, как вернусь. Узнаю, что дрова тащишь или воду носишь — нажалуюсь Леночке. Я убегаю, опаздывать нельзя.

— Дуй, — милостиво разрешил я.

К тому времени, пока продрал глаза, Анька уже и печь протопила, и завтрак сготовила. Наверняка успела и Маньку накормить. Если бы не успела — постоялица бы орала.

Опаздывать на уроки и на самом деле нельзя. Мои девчонки и так провинились. Директор гимназии собирался составить разговор с учительницей, прогулявшей четыре урока, и с гимназисткой шестого класса, вообще увильнувшей от занятий на целый день, но не стал.