Горец-дикарь

Кэтрин опять за кричала и попыталась отпрянуть от Лукаса, руки которого причиняли ей такую боль, но тихо шептавшая молитвы Энни удержала ее на месте. Лукас с облегчением увидел, что после этого испытания она затихла и обмякла. Он взмолился, чтобы Кэтрин впала в глубокое забытье и не ощущала нечеловеческих страданий.

Напрягая память, Лукас вспоминал знания, которые почерпнул в своей семье, где многие были лекарями. Он вымыл рану и сшил края между собой. Мазь, что дала ему Энни, была для него незнакомой, но он положился на свой хорошо развитый нюх и по запаху легко определил травы, из которых состояло снадобье.

Оно оказалось по крайней мере безопасным, если не таким же хорошим, как то, что делали женщины его клана. Он положил мазь на раны Кэтрин, а потом перевязал их. С этой частью лечения было покончено. Лукас облегченно перевел дух и потянулся, разминая затекшие мышцы тела. Теперь он был готов работать дальше.

– Вы лекарь? – спросила Энни.

– Нет, по многие женщины из нашей семьи – прославленные целительницы, и каждого ребенка у нас обучают хотя бы азам этого дела, – ответил Лукас.

Он перевел взгляд вниз на бледное лицо Кэтрин и вздохнул. – Мы еще не закончили.

– У нее есть еще раны?

– Она упала с лошади. Я не думаю, что у нее есть переломы, по нужно все равно проверить.

Хоть Энни явно было не по душе, что Лукас видит Кэтрин обнаженной, но она ни словом, не выразила свое недовольство, когда они сняли с нее оставшуюся одежду. Он с облегчением обнаружил, что у Кэтрин ничего не сломано, но на ее светлой коже было множество ушибов.

Лукас помог Энни обмыть ее тело полотенцем, смоченным в лавандовой воде, и приложил мазь к самым большим ушибам."

"– У нее много шрамов, – пробормотал он и, слегка касясь кожи Кэтрин, провел вдоль одного длинного неровного рубца на ее стройной ноге.

– Уильям сказал, что она сильно поранилась, когда ее бросили в озеро, и ей пришлось спасать свою жизнь.

Пока Энни искала ночную рубашку, Лукас смотрел на шрамы, покрывавшие тело Кэтрин. Некоторые из них были маленькими, хотя их вообще могло бы не быть, если бы раны лечил более искусный целитель.

Но он видел также несколько больших отметин там, где раны были действительно серьезными. Эти шрамы подтверждали версию Уильяма о том, что случилось год назад. Кэтрин повезло, что она выжила после таких больших травм.

Сомнения в вине Кэтрин вновь закрались ему в душу, и на этот раз Лукас не мог их подавить. Наверное, она и в самом деле не хотела, чтобы его убивали.