Фронтир. Том X. Апокриф

— Шард, я прекрасно понимаю, что вы работаете на Торговца…

— Пустые обвинения, — перебила Дарья.

— Скажем «гипотетически», — Лаура проигнорировала рыжую. — У вас тонны их щитов и пушек, невероятные знания о технике Старших. Даже целая противоракетная система. Не оправдывайте это одним инженером, четыре месяца пробывшим с Кирин. У вас есть и доступ к самим технологическим артефактам. А некая Мария, случаем, не связана с ним напрямую?

— Мы можем объяснить происхождение всех систем и откуда у нас такое понимание их техники, — пожал я плечами, но Лаура закатила глаза.

— Доктор Шард, прошу вас. Я к тому, что при всём этом АКсИ доверила вам участие в серьёзной миссии. Ладно один истребитель — то ли закрыл недобор, то ли перепроверяли. Фрегат тоже на второстепенной роли. Я знаю Чернова, и он вам доверял. С Сайлентами вы точно не связаны, иначе играючи бы сбили наши корабли. А сейчас вы подозреваете нас. Но я не предатель.

— Честно?

Не мог я не съязвить, впрочем, Лаура лишь усмехнулась.

— Я честная как лазерный дальномер.

— Хорошо, что не как весы в комнате женщины, — кивнул я.

— Их ошибку всегда можно списать на неисправные генераторы гравитации. Но, если серьёзно, я легко бы могла поспособствовать вашей смерти не один раз. Да-да, капитан, вы уже сказали — я как шпион могу затаиться в нестандартной ситуации. Тем не менее, я не подняла тревогу. Гарднер тоже как будто бы готов каждого лично подозревать. За допущенный провал полетят головы. Точнее, если найдут виновного, быстрой смертью он не отделается.

Вскинул бровь, смотря с интересом. Вариантов тут много — от желания отвести от себя подозрения и подставить другого до искреннего непонимания ситуации. Лаура и правда не тратила время попусту.

— Будьте аккуратны с Томасом Ольсен. Как по мне он самый подозрительный. Надеюсь, с Энтропией вы не попадётесь. И да, можете оставить и на моей птичке, если считаете, что так безопаснее.

Уже интереснее…

— Я больше подозревал Чарльза или Симона: вторые роли, менее заметные.

— Может и так, но Томас… я-то его знаю. Сейчас он чересчур молчаливый и мрачный, слишком нервничает, погружён в мысли. Я не замечала в нём боязни глубокого космоса, но сейчас он… словно видит собственной кошмар. И как будто бы потерял кого-то важного для себя.

— И это не вероятность смерти всех остальных? — уточнила Дарья.

— Едва ли. Знакомые, даже сокурсники, гибнут время от времени.