Фронтир. Том X. Апокриф

Маршевые двигатели линкора взорвались, электрические дуги гуляли по корпусу. С противоположенного от нас борта линкора сверкнул мощный взрыв — один из вспомогательных реакторов детонировал. Щиты полностью отключились, все орудия замолчали.

— О да! Эрик, мы круты!

Анна вскочила и обняла меня. На лицо наползла улыбка. Невероятная победа! И дорогая: Эйнштейну здорово досталось, Андромеда вышла из строя и дрейфовала по космосу. Почти разрушенные терранские истребители кое-как тормозили полёт.

— Небосвод, Янтарь, огонь по системам охлаждения линкора: мало ли ещё не все реакторы встали… Шёпот, сдавайтесь! Мы всё равно натянем вам глаза на жопу и если решите противиться, будет только больнее!

От эсминца, кстати, отдалялся спасательный бот, который сигналил позывным Викинга — выжил, чертяка!

А Закон Воздаяния вышел на открытый канал.

— Удивительная победа. Но вы не вкусите всех её плодов.

— Чего… ах, падла.

Мы ничего не могли поделать. Этот психопат видимо готовился к худшему для себя сценарию, раз смог обойти протоколы безопасности. Через несколько минут реактор обречённого линкора детонировал. Он не разнёс корабль на части, лишь вырвал куски брони — протуберанцы плазмы ударили в космос. Спасательных ботов не вылетало.

— Трусы, сдавайтесь и примите достойную смерть! — крикнула Дарья.

— Да бесполезно, — я устало откинулся, смотря как взрывается Шёпот.

— А кто же ещё⁈ — весёлым голосом отозвалась аугмент. Ронин так и стоял примагниченный к истребителю, приближающемуся на малой тяге. — Я, кстати, взяла пленного офицера! Ну не молодец ли я?

— Эм… я, вроде как, тоже… — послышался неуверенный голос Викинга. Я вновь переключил камеры, его спасательный бот, медленно приближался к Небосводу. — Томас сдался и помог сбежать. Мне бы в медкапсулу…

— Предатель решил, что может что-то исправить? — полным презрения голосом спросила Лаура.

Послышался голос самого предателя, сдавшего нашу позицию.

— Нет… но сдаюсь. Капитан Чернов, доктор Шард, у меня есть что вам рассказать. Я не прошу помилования, только выслушать.

— Хорошо, — согласился я, заинтересовавшись. У меня особой ненависти к Томасу не было. Он мне в верности не клялся. Вот АКсИ его казнит, но у всех всегда есть причины — послушаем.