Если наступит завтра

Стоит вам попытаться реализовать хоть одну купюру, и вас так быстро арестуют, что вы даже не поймете, откуда пришла беда. Comprenеz-vous?[100] А в наших тюрьмах с хорошенькими женщинами случаются большие неприятности. Без меня вам здесь и шага не ступить.

Трейси кивнула.

– Значит, я покупаю у вас защиту?

– Ошибаетесь. Вы покупаете у меня свою жизнь.

Она поверила.

– А теперь расскажите мне, где вы раздобыли такой печатный станок.

Трейси колебалась. Гранье с удовольствием наблюдал, как она извивается перед ним. Он наслаждался ее поражением.

– Приобрела у одного американца, живущего в Швейцарии, – неохотно призналась она. – Он двадцать пять лет работал гравером в Бюро монетного двора, а когда его отправили в отставку, возникла какая-то техническая неувязка, и он не получил пенсии. Почувствовав себя обиженным, он решил поквитаться. Стянул несколько матриц; с них печатали стодолларовые купюры, но не уничтожили, и по своим каналам достал бумагу, на которой казначейство печатает деньги.

«Это все объясняет, – торжествующе подумал Гранье.

– Сколько денег может напечатать за день такой станок?

– Всего одну купюру в час. Бумагу надо переворачивать, обрабатывать отдельно с каждой стороны и…

– А существует более мощный станок? – перебил он Трейси.

– Да. У него есть станок, который выдает пятьдесят листов за восемь часов, то есть пять тысяч долларов за смену. Но он просит за него полмиллиона.

– Покупайте, – приказал Гранье.

– Но у меня нет пятисот тысяч.

– У меня есть. Как скоро вы можете получить станок?

– Думаю, сразу же. Однако…

Гранье поднял телефонную трубку:

– Луи, мне нужно пятьсот тысяч долларов во французских франках. Возьми то, что есть у нас в сейфе, остальное добери в банках. И поживее!

Трейси явно нервничала.

– Я лучше пойду… – начала она.

– Вы никуда отсюда не пойдете.

– Я в самом деле должна…

– Сидите тихо и не рыпайтесь. Я думаю."

"У Гранье были партнеры по бизнесу. По всем понятиям полагалось их тоже взять в долю.

Через два часа деньги прибыли в большом мешке.

– Съезжайте из отеля «Палас», – сказал Трейси Арман Гранье. – В холмах у меня есть дом, там вас никто не увидит.