Если наступит завтра

Исполнительный директор поднял телефонную трубку и не очень вежливо буркнул:

– Да?

Мягкий женский голос произнес с итальянским акцентом:

– Buon giorno, signore![56] Я прочитала, что вы интересуетесь изумрудом, хотите купить?

– Да, если он отвечает моим требованиям. – Хэлстон едва скрывал нетерпение.

– Этим камнем мой род владеет многие годы. Peccato, то есть жаль, но я в таком положении, что вынуждена его продать.

Хэлстон вдоволь наслушался подобных историй. «Надо снова позвонить устроителям «Сотбис» и «Кристи», – подумал он.

– Синьор, вам нужен изумруд величиной в десять карат?

– Да.

– У меня как раз такой. Verde, зеленый, колумбийский.

У Хэлстона перехватило дыхание.

– Повторите, пожалуйста, еще раз, – попросил он.

– Sм. У меня есть травянисто-зеленый колумбийский изумруд размером десять карат. Вам нужен такой?

– Возможно, – осторожно ответил исполнительный директор. – Может, вы заедете ко мне, чтобы я на него посмотрел?

– Нет, scusi,[57] сейчас я очень занята.

Следующая неделя – это слишком поздно!

– В таком случае, может, я к вам заеду? – Хэлстон изо всех сил старался, чтобы она не заметила его нетерпения. – Могу приехать прямо сейчас.

– Ma, no. Sono occupata stomani.[58] Я хотела пойти по магазинам.

– Где вы остановились, графиня?

– В «Савое».

– Я могу быть у вас через пятнадцать минут. Через десять! – Его голос предательски дрогнул.

– Molto bene.[59] Как ваша фамилия?

– Хэлстон. Грегори Хэлстон.

– Номер ventisei – двадцать шесть.

Такси тащилось бесконечно долго, и всю дорогу Хэлстон то воспарял на вершины надежды, то падал в преисподнюю отчаяния. Если изумруд в самом деле подобен первому, он разбогатеет, как и не мечтал. Блондинка сказала, что ее муж готов заплатить четыреста тысяч долларов. Триста тысяч чистой прибыли! Он купит себе виллу на Ривьере, и, наверное, останется на морской катер.

И хотя Хэлстон считал себя атеистом, проходя по коридору в «Савое», все время молился:

– Господи, сделай так, чтобы этот изумруд был похож на тот первый и устроил Пи-Джея Бенеке!

Перед дверью номера двадцать шесть он остановился, чтобы овладеть собой, глубоко вздохнул и постучал. Ответа не последовало.

«Боже мой! – подумал Хэлстон. – Она ушла! Она не дождалась меня! Пошла по магазинам.