Февральская сирень

У женщины должны быть длинные волосы. Но когда они распущены, мне тоже не нравится. А ты ведь парикмахер, причем уникальный, а сама ходишь с такой простой прической. Почему?

— Да потому и хожу, что мастер хороший, — усмехнулась она. — Я же не могу стричь сама себя, а когда доверяю свою голову кому-нибудь другому, то всегда недовольна результатом. Пару раз пробовала — и зареклась. Вот и выбрала такой вариант, потому что при нем меня никто не может изуродовать."

"— Это просто великолепно! — искренне восхитился он. — Мы сегодня обязательно еще раз тебя растреплем, а потом снова причешем, ладно?

— Сколько угодно, — легко согласилась она и немного застеснялась этой легкости.

— Очень понятно. — Он притянул ее к себе. — Леля, я тебя люблю. Правда.

— Я тоже тебя люблю. — Голос ее чуть дрогнул. — Я даже не представляю, как жила без тебя все это время.

— Открыть шампанское? — предложил он. — Я могу сюда принести, чтобы тебе не спускаться.

— Потом. — Она томно посмотрела на него и неприлично облизнула губы. От этого жеста у него снова слегка что-то сдвинулось в голове. — Иди ко мне, любимый мой. Не надо сейчас ничего больше.

«И они посидели еще немного, и еще немного, и еще немного»… Эта фраза из «Приключений Винни Пуха» вертелась в голове у Дмитрия, когда он, совсем обессиленный, откинулся на пуховые подушки широкой и удобной Лелькиной кровати.

Лелька принесла снизу бутылку шампанского и голубику, включила какой-то дурацкий любовный фильм по телевизору, и они оба расслабленно смотрели телевизор, не понимая, впрочем, ни слова из того, что там говорилось.

— Даже не верится, что бывает так хорошо, — сказала Лелька. — То есть я, конечно, в книжках читала и в фильмах видела про холодное шампанское после секса и все такое. Но мне даже в голову не приходило, что на практике это так здорово.

— Здорово, — согласился Дмитрий, зарывшись носом в ее распущенные волосы. — Леля, как же так получилось, что мы с тобой так идеально подходим друг другу? И почему мы не встретились раньше?

— Я тоже про это думаю, — призналась Лелька.