Февральская сирень

Цезаря все гладили по умильной морде с умными глазами, и он, совершенно не обидевшись, что на него надели поводок, уплетал шашлык, облизываясь после каждого съеденного куска и поглядывая на большую металлическую миску, где находились стратегические запасы компании.

— Эта зверюга нас сейчас объест! — заметил Леонид Удальцов. — Лелька, ты как его дома-то кормишь?

— Дома он ест сухой корм и вообще не приближается к столу, — ответила она и вдруг встревожилась: — Митя, а ему не будет плохо от мяса?

— Лелечка, как может быть плохо от шашлыка! — искренне удивился Гоша.

— Он прав, — засмеялся Дмитрий. — Леля, я наблюдаю, не думай. Он только три куска пока съел. При его весе это слону дробина. Ты вспомни, что у меня совсем недавно получилось приучить его не есть всякую дрянь на улице. Так что желудок у него луженый исторически.

— Мужики, а не сходить ли нам в бар? — весело поинтересовался Гоша. — Нет. — Он протестующе поднял вверх руки, натолкнувшись на возмущенный взгляд Инны.

— И правда, пойдемте, — оживился Леня. — К счастью, все наши дамы водят машину и на обратном пути могут сесть за руль. Так что можем себе позволить.

— А кофе там есть? — спросил Дмитрий. — Я бы лучше кофейку выпил.

— И кофе есть, — кивнул предупрежденный женой Леня.

Когда мужская часть компании удалилась и женщины остались одни, Инна быстро услала детей с собакой обратно на ледовый корт и решительно повернулась к Лельке:

— Ну, давай, подруга, рассказывай, пока мужики не вернулись. С кофе они там долго не просидят.

— О чем рассказывать? — ненатурально удивилась Лелька.

— Как о чем? О своем романе с этим мужиком.

— С Митей?

— С Ми-итей, — передразнила ее Инна. — Можно подумать, у тебя сейчас еще кто-нибудь есть.

— Да ну тебя, Инка, что ты болтаешь, какой гроб! — пробормотала Лелька.

— Да ладно, Лель, правда, давай рассказывай, нам ведь интересно. — Глаза Натальи горели любопытством. — Мы все — скучные замужние дамы, не способные на адюльтер, нам только и остается, что интересоваться твоей личной жизнью.