Февральская сирень

 — Скажем, по вторникам и четвергам. Вас устроит, у Максима нет в это время других занятий?"

"— Он не увлекается ничем, кроме биологии, — честно ответила Лелька. — Занятия с собакой у нас по вечерам. Поэтому выбранные дни нас вполне устроят. Только знаете, Александр Васильевич, — она вспомнила наставления Мити и проникновенно понизила голос, — меня волнует, что Максим так много времени проводит в школе. Казенная атмосфера в течение всего дня отрицательно сказывается на его здоровье. А тут еще дополнительные занятия. Мне кажется, может быть, вы согласитесь… — Она замялась.

— Заниматься на дому?

— Да. — Она отчаянно импровизировала, одновременно отмечая, что в ней, оказывается, погибла неплохая актриса. — У нас большая удобная квартира, хотя, — она снова замялась, — дома все-таки не тот настрой. Так что, может быть, все-таки в школе…

— А давайте у меня! — Гоголин попал прямиком в заготовленный для него капкан. — И не в казенной атмосфере, и все-таки не дома. Я живу не очень близко к школе, но остановка недалеко.

— Я не против, Александр Васильевич, — лицемерно произнесла Лелька. — Тогда вы сами скажите Максиму о назначенных занятиях, а я подтвержу, что мы с вами обо всем договорились. Скажите, я вам буду что-нибудь должна?

— Любовь Павловна. — От голоса Гоголина повеяло арктической зимой. — Я не занимаюсь репетиторством. Это моя принципиальная позиция. Я ограняю бриллианты из тех редких алмазов, которые создает природа. В моей практике было совсем немного талантливых детей, которых я мог чему-нибудь научить.

— Спасибо, Александр Васильевич, вы тоже очень редкий экземпляр, — искренне сказала Лелька, пытаясь скрыть жгучую ненависть в голосе.

Максим идею с дополнительными занятиями воспринял абсолютно спокойно. Заниматься биологией ему нравилось, к Гоголю он относился хорошо, был нацелен на победу в очередной олимпиаде, а потому понимал, что тренироваться придется много и упорно.

А вот на новость, что занятия будут проходить у Гоголина дома, он прореагировал с гораздо меньшим энтузиазмом.