Эта больная любовь

— Возможно, это просто глупые дети из класса, которые хотят сделать себе имя, пытаясь задеть нас, поскольку мы преподаем вместе.

Я усмехаюсь.

— Тебе легко говорить. Не так уж легко смыть клеймо шлюхи.

Как только на тебя поставят это клеймо, пути назад уже не будет.

— Я сделаю всё возможное, чтобы защитить твою честь, Брайони. Я говорю это от всего сердца, — говорит он, его лицо серьезнее и озабоченнее, чем я когда-либо видела. — Ты же знаешь это, так ведь? Я не смирюсь с этим.

Я делаю глубокий вдох и киваю, чувствуя облегчение от его поддержки во всем этом.

— Я никому не позволю причинить тебе боль. Я обещаю, — шепчет он.

Всё, о чем я могу думать, это то, как по-другому прозвучало это предложение от другого человека.

Да, этим он точно причинил мне боль. Эроу токсичен и полностью неадекватен. Теперь, когда я не нахожусь под его пьянящими чарами, я вижу это более отчетливо.

Сэйнт наклоняется ближе, смотря на мои губы, и как раз когда я думаю, не собирается ли он меня поцеловать, звенит звонок на урок, пугая нас обоих.

— Давай, Брай. Давай покажем им всем, что на нас это никак не влияет, — говорит он, протягивая мне руку с сочувственной улыбкой.

Я беру его за руку, и он открывает передо мной дверь в коридор. Мы идем рука об руку по коридору, а младшие школьники хихикают и показывают пальцами. Сэйнт слегка, ободряюще сжимает мою ладонь, когда мы подходим к нашему классу.

— Держи подбородок выше, — шепчет он, замечая, как стыд и смущение заставляют меня прятаться в саму себя.

Коснувшись двумя пальцами моего подбородка, он поднимает мою голову, и я изображаю уверенность.

Пробиваясь сквозь поток студентов, я встречаюсь глазами с диаконом в другом конце зала, который направляется к нам в своей ниспадающей белой рясе.

Его глаза осматривают меня с головы до ног, и я вижу неодобрение в его снисходительном взгляде, когда он, наконец, подходит к нам.

— Мисс Стрейт, епископ Колдуэлл хотел бы поговорить с вами после урока.