Эта больная любовь

С разорванной в клочья майкой на полу, я расстегиваю пряжку ремня. Её невинные ресницы трепещут, а на щеках появляется румянец, в то время как она крепче вцепляется в перила. Расстегнув ремень, я берусь за конец и резко вытягиваю его из петель. Она слегка вздрагивает, будто я ударил её концом ремня, её глаза широко распахнуты и потрясены.

Я медленно наматываю кожаный ремень вокруг своей руки, мои глаза сосредоточены на её шее, когда я плотно затягиваю его на ладони. Я представляю себе её шею, связанную этим ремнем, борясь с желанием заполнить её жизнь чистым и абсолютным ужасом.

— Я могу позвонить в полицию, знаешь ли… — говорит она дрожащим голосом.

Я качаю головой, мои руки роняют ремень на кафельный пол с громким звонким лязгом.

— Они узнают, что ты сделал… где ты его спрятал, — продолжает она, пока мои пальцы расстегивают пуговицу на джинсах, распахивая их и позволяя им болтаться на моих бедрах. — Тебе это не сойдет с рук.

Мои брови поднимаются от удовольствия, прежде чем я опускаю руки, мои брюки спускаются, чтобы обнажить больше меня, когда я подхожу к ней.

— Да, поэтому я не очень хорошо отношусь к угрозам, — говорю я непринужденно, прижимая её спиной к стене коридора. Её глаза прослеживают мой живот, пока не встречаются поясом Адониса6, где заканчиваются мои расстёгнутые джинсы, и затем она ударяется затылком о стену, вздрагивая. — Так что больше никогда, блять, не угрожай мне.

Её глаза расширяются, когда я быстро обхватываю рукой её шею, прижимая её спиной к стене.

— А если они узнают, где я его похоронил, — ворчу я, наклоняясь вперед, пока мои замаскированные губы не пробегают по её челюсти, шепча: — Тебе придется многое объяснить.

Её грудь вздымается под моим предплечьем, когда я наклоняюсь назад, пока мы снова не оказываемся лицом к лицу, наши носы практически соприкасаются."

"Черт, я каждый раз ведусь на огонь в этих полных ужаса глазах.