Эта больная любовь

Она смотрит мне в лицо, ее взгляд устремлен на мои губы, а затем этот темный, коварный взгляд снова находит мои. Между нами она достает нож из-под рубашки, запрятанный в лифчик.

Это нож, который я подарил ей. Она хранила его все это время. Для меня. Обмен силой с тем, перед кем я стою на коленях, предлагая свою жизнь.

Ее губы растягиваются в злобной ухмылке, а мои глаза загораются жестоким восхищением.

— А теперь забери их жизни.

59. Она принадлежит нам

Я всегда знала.

Где-то глубоко внутри меня голос интуиции говорил громко и ясно.

Мне были даны подсказки, ответы, истина, открытая мною самим, без обмана.

Дьявольская кукла.

Эроу учил меня, но не рассказывая. Он открыл мне глаза на реалии окружающего мира, поместив меня в свой хаотичный лабиринт. Он взял мой мир в заложники и только благодаря моим собственным способностям и выбору дал мне свободу воли.

Он всегда хотел от меня большего. Он видел в моей душе огонь, который жаждал мира, в котором я смогу процветать. Он знал, что я — сильная женщина до мозга костей.

Он заставил меня на полу в доме Аластора, на руках и коленях, открыть сейф и напрямую передать ему правду о моем прошлом. Во время обучения Эроу я нашла документы и держала эти кусочки головоломки в голове. Аластор Эббот, Маргарет Мур, свидетельство о рождении, которое было изменено. Она была моей матерью. Ее постигла та же участь, что и Эроу, ведь она была всего лишь пятном, которое должны были оттереть люди, которых преследовали их неосторожные ошибки.

Сэйнт помог нанести последний штрих, чтобы завершить иллюзию, стоявшую передо мной. Когда он разговаривал с Кэллумом на моем внутреннем дворике, все встало на свои места.

Аластор Эббот был моим отцом по крови. Мои родители не могли иметь больше детей и были идеальной семьей, чтобы получить столь щедрое пожертвование от мертвой женщины. Сын, который хотел уйти от веры, и девочка, которую они могли бы вылепить с помощью обманчивой лжи, чтобы контролировать. Как и мать Эроу, они хладнокровно убили мою, убрав еще одну жизнь под ковер, и отдали меня престижным членам церкви.

Те же самые родители, которые, как выяснил Барет, отправились в миссионерскую поездку, чтобы исчезнуть, санкционировав приказ церкви самим позаботиться о темном пятне. О пятне, которое зашло слишком далеко, стремясь к большему в мире, который требовал от своих овец заткнуться и подчиниться."

"Я всегда была для них угрозой, как и он. Не подвластной им. Чужаком.