Наследник для Валида

Коленки у меня слабеют, но Байсаров больше меня не трогает. Он умеет держать себя в узде.

Присматривается к моему лицу, неожиданно касается подбородка, всматривается в глаза, словно ответы ищет.

— Поднимайся и отдыхай. Я еще поработаю в кабинете, — наконец, выговаривает с нажимом и мне вдруг становится нестерпимо горько.

Холод будто проскальзывает внутрь меня. В глазах щиплет от слез, а я чувствую себя отвергнутой. Так глупо. Я ведь сама его оттолкнула. Просила…

— Я… — шепчу невнятно, и мужчина прищуривается, словно выжидает, ждет моих слов, а я теряюсь, опускаю глаза, — я… да… хорошо…

Быстро киваю и отворачиваюсь и его пиджак летит на пол.

Надеясь, что он не успел заметить, как предательская слезинка срывается с ресничек. Делаю шаг в сторону лестниц, как ощущаю хватку на локте, тянет меня на себя, заставляет крутануться на месте и влететь в крепкую грудь."

"— К черту благородство, — выдыхает жарко и хватает меня за волосы, заставляет подняться на цыпочки, приближает к своему лицу, — я хочу тебя так, как никогда и никого не хотел, малышка, знаю, что обещал не трогать… а сам напугал в клубе…

Чувствую жар его тела и не даю продолжить, порыв, страсть, не знаю, что со мной происходит, но я сама накрываю его губы, робко, неуклюже.

Этого хватает, чтобы Валид сорвался, берет инициативу в свои руки, целует меня так, что ноги слабнут, а уже в следующий миг я взмываю в воздух, оказываясь на руках Барса, который несет меня по лестницам на второй этаж, а я лишь держусь за его шею, даже не удивляюсь тому, сколько силы в этом тренированном теле.

Мы оказываемся в спальне, дверь хлопает оглушительно, а мой мужчина падает со мной на кровать. Смотрит в глаза. И видит в них отклик, сама тянусь к нему, пытаюсь справиться с пуговками рубашки, но пальчики дрожат и соскальзывают.

Валид теряет терпение и просто рвет, рассыпая белоснежные пуговицы по мне, с моим платьем также не церемонится, срывает его с плеч и накрывает грудь.

Все тело колотит, и я хочу больше. Ощутить его в себе. Его силу, мощь, безудержность.

Ласкает меня так, что я всхлипываю, цепляюсь за его шелковые прядки и сжимаю.