Наследник для Валида

Словно фильм на перемотке смотрю и до меня, наконец, доходит, насколько умен Байсаров, сдержан в проявлениях своих чувств, выверен, я бы сказала, а там… когда мы остались наедине…

Как он касался меня, как сжимал, словно бы испугался, что меня и вправду могли отнять у него…

Прикусываю губу и зову его…

Оборачивается. Смотрит на меня своими темными немигающими глазами, и я шепчу тихонечко:

— Спасибо… Спасибо тебе…

За что я благодарю? За то, что не взял? За то, что не поставил в ставку? За то, что, несмотря на все мои страхи, передо мной человек слова, а я… его не поняла?

Не знаю….

Валид не отвечает. Звонит его мобильник, и он совершенно холодным и равнодушным голосом общается с кем-то. Удивляюсь, как в нем уживаются такой огонь и такое безразличие. Вернее, умение держать себя в узде.

Чем больше смотрю на него, тем ярче понимаю, что Байсаров не возьмет меня. Не после того, как я просила не трогать, и не после того, как не далась в той комнате.

Но я противилась не ему, а самому факту того, что может произойти в клубе Заура…

Прикусываю дрожащую губу и отворачиваюсь.

Выдыхаю и вздрагиваю, когда пиджак оказывается на моих плечах, а Байсаров увеличивает тепло в салоне.

Смотрю на его чеканный профиль, на нос с горбинкой и опять выдыхаю набившее оскомину:

— Спасибо…

И опять он не отвечает, а я укутываюсь в его пиджак, который пахнет так терпко и вкусно, острый аромат свежести и моря, цитруса и земли.

Его запах… Отворачиваюсь и смотрю в окно на то, как открываются ворота, и мы оказываемся во владениях Байсарова. Слеза течет по щеке от понимания, как все неправильно. Дверь открывается и Байсаров выходит. Через секунду рука, унизанная кольцами, появляется передо мной, галантный кавалер помогает мне выйти, а я стою не слишком устойчиво на шпильках, поэтому Валид не отнимает руки и помогает мне дойти до особняка. Открывает дверь и пропускает меня внутрь.

Вглядывается в мои глаза, а я голову слегка запрокидываю, чтобы на него смотреть. Мужчина хмурится, вглядывается в мое лицо.

Не нравлюсь?

Заплаканная, наверное, и с искусанными губами. Проклятая привычка, от которой не могу избавиться. Стоит понервничать, как я сжираю собственные губы в кровь.

Валид же, наоборот, выглядит таким красивым, брутальным, обворожительным. С темным огнем в глазах.

И мне ужасно хочется сказать хоть что-то. Замираю под его взглядом.