Наследник для Валида

Мужчина цыкает, и охранники хватают Мухоматова, а Заур щелкает пальцами и один из его секьюрити открывает скрытую в дизайне дверь, что не ведет в зал, откуда мы пришли.

Горе-игрока под руки тащат из помещения, волокут, и я прикрываю глаза. Не хочу слышать. Не хочу видеть. Мне кажется, что я стала свидетелем слишком многого и с такими вот знаниями долго не живут.

Шилов вместе со своей свитой выходит из помещения ровно так же, как и вошел, а дверь за Мухоматовым закрывается и теряется в стене."

"Помещение пустеет.

Лицо — маска. Не прочесть. Делает шаг в мою сторону, а я отшатываюсь, но рука остается в захвате другого страшного мужчины. Поэтому я чуть не падаю с каблуков.

Боюсь Валида до колик. Он сейчас очень страшный, словно выпустил свою темную часть наружу, показал себя настоящего. А я глупая еще на что-то надеялась…

Кажется, что он сейчас меня просто убьет, потому что видела, потому что знаю, что бывает в таких вот закрытых комнатах для узкого круга баснословно богатых людей.

Между мной и Байсаровым словно стена вырастает. Живая. Мощная. Еще один мужчина.

— Валид, — рокочущим голосом выговаривает Заур, но жилы на шее Байсарова вздуваются, словно у хищника, готового к броску.

— Брат… — опять повторяет, словно хочет призвать, чтобы пришел в себя.

— Отойди, — получает бесцветный ответ и, словно словив волну, Заур делает шаг в сторону.

Дрожь проскальзывает по спине и рукам. Сцепляю руки у груди, чудом не отшатываюсь, когда Байсаров делает шаг в мою сторону.

До слуха доносится щелчок двери. Понимаю, что брат Валида оставил нас наедине. Почему-то чувствую родство в этих мужчинах. В темноте глаз, в смуглости кожи.

Заур старше. Матерее, но, тем не менее, он не встал между Валидом и его игрушкой.

Смотрит на меня так, что кажется, дыру сейчас прожжет.

— Я… я ни в чем не виновата… — выдыхаю едва слышно, голос дрожит.

Еще один шаг и нервы не выдерживают, я отшатываюсь от Валида, готовая бежать на все четыре стороны. Слезы застилают взор, дергаюсь, но мужчина слишком быстрый и сильный. Он хватает меня, прижимает спиной к массивной груди, а я вырываюсь, молочу ногами, сама не замечаю, как срываюсь на крик.