Эра милосердия

Я так скучаю по тебе и по Агнешке!

— У тебя семья, Збышек, что ты несешь! — Мария непонимающе смотрела на бывшего, а тот подолжал тоскливо пялиться на ее живот.

— Я не люблю жену, Мария, все эти годы я любил только тебя.

— Я замужем, Збышек, я люблю своего мужа, у нас будет ребенок… Напиши отказ от Агнешки, я хочу быть со своей дочкой на одной фамилии.

— Нет, Мария, это исключено, что про меня скажут, что я отказался от собственной дочери?

«Так. Кажется, кто-то давно не огребал по наглой роже».

— Любимая, возьми дочку и подождите меня возле катка, я обещал Агнешке покататься.

Володя, проводишь? — Крестоносцев был просто образец спокойствия и сдержанности. Но когда девушки отошли на безопасное расстояние, повернулся к Збигневу и сложил руки на груди.

— Надо же! Дочь ему захотелось увидеть! Я чуть не разрыдался. Где ж ты был, когда им нужна была твоя помощь, или ты не знал, что Мария болела? — он перешел в наступление, чувствуя, как отступает противник.

— Она моя дочь, — негромко скзал Збигнев.

— Да ладно! А что ты знаешь о своей дочери? Что она любит на завтрак? Какая у нее любимая сказка? Что ей сегодня приснилось? Как зовут ее кота? А собаку? — Крестоносцев едва сдерживал закипающую ярость, Збигнев тот наоборот съежился и поник.

— И знаешь еще что, шляхтыч? Моя мама Агнешку обожает, твой ребенок живет в любви и достатке, никто не тычет ей происхождением, и если ты ее хоть немного любишь, ты откажешься нотариально от любых прав на нее.

— Но я не могу… — прошептал растерянный мужчина, и Крестоносцеву стало не то что жаль, а как-то… стремно, в общем, стало.

— Я дал тебе контакт моих юристов, думаю, дальше следует вести диалог им. А ты подумай, шляхтыч.

— Да, вы правы, наверное, хорошо, я подумаю… — мужчина повернулся и собрался уходить

— Збигнев, — окликнул его Андрей, и когда тот остановился, сказал: — Бандит.

— Что? — не понял тот.

— Кота зовут Бандит, — пояснил Андрей, — а собаку Стамбул, кот большой рыжий, и пес большой, лохматый, палевый. И вот что, Збигнев, я тебе благодарен от всей души.

Спасибо тебе за Агнешку и за то, что Машу отпустил, спасибо. Век тебе должен буду.

Збышек безнадежно махнул рукой и ступил на эскалатор, а Крестоносцеву теперь стало его по-настоящему жаль."

"Когда надежды больше нет, Включи внутри себя рассвет, За утренней своей звездой Иди дорогой непростой, Ты мой любимый, мой герой. Веди, веди меня туда Где путеводная звезда Тебя от нечисти хранит, От стрел летящих оградит. А меч в руках огнём горит.