Эра милосердия

И теперь смотрел в вечернее небо, курил и думал.

Перед глазами стояла девочка, поющая колядку, такая маленькая на фоне широкого Перекрестка, окутанного густым туманом. Кто-то спросил ее, где родители. Мама больна, отца, по ходу, нет. И это грызло и не отпускало Кирилла, мучило и выворачивало душу.

Он ведь был у нее отец, у Агнешки — имя-то какое забавное! — куда же он мог подеваться? Как мог бросить такую чудесную девочку и свою больную жену, а может, он и ушел от того, что та заболела. Или может… может, он изменил своей жене, она забрала Агнешку и ушла?

Они тогда только узнали, что Ира беременна двойней, смотрели какую-то ерундовую мелодраму, обнявшись.

"Экранные страсти разгорались, главный герой изменил жене, и она сбежала от него с ребенком в другой город. Ирка притихла, а потом завозилась у него под рукой.

— Если ты мне когда-нибудь изменишь, я тоже уйду, — услышал он ее прерывающийся голос.

— Что за глупости, Ириш, ты ведь знаешь, я самый верный муж на свете! — он поспешил перевести все в шутку, потому что под воздействием буйства гормонов вызвать у жены слезы сейчас мог даже упавший с дерева листик.

— Знаю — серьезно ответила она, — потому и вышла за тебя замуж.

— А вообще, я считаю, что нельзя рубить с плеча, — захотелось вдруг Кириллу пофилософствовать, — измена не конец света, это может быть и случайность, и банальная скука.

— Это он разрушил семью, — все так же серьезно ответила жена, и Кирилл почувствовал, как она напряглась, — если человек один раз предал, он будет предавать еще и еще. Как можно потом ему доверять?

— Ну ты чересчур с ним, милая, — засмеялся Кирилл, — подумаешь, отымел девку в ночном клубе!

— Разве ты не понимаешь, — Ирка привстала на локте и посмотрела на него затуманенными глазами, — он любовь предал, Кир! Разве стоила эта самая девка целой любви?

Кирилл, поняв оплошность, принялся успокаивать разревевшуюся любимую, выключил к чертям собачим идиотское кино и старался впредь подобные темы обходить стороной, а теперь вот вспомнилось.

Он представил своих детей, выросших, не таких смешных карапузов как сейчас, а таких, как Агнешка или даже старше.