Эра милосердия

Бабушка — поначалу Агнешка не могла поверить, что эта строгая величавая тетенька ее бабушка! — в девичестве была Радзивилл и все время повторяла, что она «из тех самых Радзивиллов, а не от какой-то там младшей или побочной ветви, не сомневайтесь!» Агнешка даже спросила тайком у мамы, кто такие эти Радзивиллы, а мама тоже тайком объяснила, что это очень древний княжеский род. Почти королевский.

Агнешка тогда очень обрадовалась и некоторое время гордилась бабушкой-королевой и папой королем. Но ведь они с мамой теперь тоже стали королевского рода, правда же? И однажды она так и заявила бабушке, оскорбившей маму, что та не смеет так разговаривать с женой короля.

Бабушка сморщила нос, отчего ее красивое надменное лицо перекосило и сразу стало безобразным, и презрительно назвала Агнешку не принцессой, а «знайдой». И еще сказала, что у папы скоро будет настоящая жена, достойная их княжеского рода, а не такая приблуда как мама и ее нагулянный ребенок.

Папа Збигнев несколько раз приходил к ним, они с мамой ругались, и мама все время плакала. Агнешка как ни прислушивалась, мало что понимала во взрослых разговорах, к тому же она не так хорошо понимала польский язык, на котором ругались родители. Мама увезла Агнешку в родной город, в квартиру, оставшуюся ей от родителей. И однажды Агнешка подслушала, как мама на кухне рассказывала подруге, что папе Збигневу поставили какие-то условия, нашли подходящую жену «из шляхты», и теперь у него будет другая семья.

Мама до конца не верила, что отец согласится на развод, но с ней связались адвокаты, их с папой быстро развели, а потом маме прислали ссылку в инстаграмм, где было много фотографий со свадьбы Збышека и умопомрачительной голубоглазой красавицы.

Мама тогда много плакала, а Агнешка как-то утащила ее телефон и долго разглядывала фотографии.

А потом мама заболела. Она даже в больнице лежала, Агнешка жила у маминой подруги Лены, та ругала маму и уговаривала обратиться к какому-то бывшему за помощью. Это потом Агнешка поняла, что «бывший» означало бывший муж.

— Слушай, Маш, ну у него денег немерено, не так много тебе и надо, — твердила Лена, но мама упрямо стояла на своем.