Эгоист

– Сколько стоит с тобой трахнуться? Те же расценки?

Марино ведет себя смело, пьяно. Его ладонь почти добралась до промежности. Та уже искрит, все пульсирует. Но я лучше умру, чем позволю Майку коснуться меня там.

Да и почему я вообще до сих пор реагирую на касания этого итальянца? Не Майк предатель, а мое собственное тело. Это уже не чертов храм, а самое настоящее неуправляемое вражеское логово.

– Пошел к черту.

– Триста евро?

Другой рукой развязывает слабый узел под мышкой. Начинаю пробовать вырываться.

– Отпусти.

– Четыреста?

– Ни за какие деньги я не буду с тобой спать. Ты мне противен. Всегда был. Твои поцелуи я терпела, а когда касался, я мечтала, чтобы это мучение закончилось, как можно скорее. Секс с тобой – самое худшее, что может случиться.

Мои слова – ледяной душ для Майка. Нет, я вовсе так не думаю. Каждое слово было сказано, чтобы удавить озверевшего гонщика. Ответить, дать сдачу.

Но мне вдруг тоже стало больно.

Марино зависает ненадолго, а потом встает и отходит в сторону, повернувшись ко мне спиной.

Полотенце сползло, и я быстро его поправляю. Сердцебиение похоже на гул, от которого закладывает уши. И глаза становятся очень влажными, их пощипывает. Мечтаю остаться одной.

– Что ж, тысяча евро твоя максимальная цена, жемчужинка. И это с чаевыми.

– Ты уйдешь уже?

– На ужин, значит, не пойдешь?

Фыркаю. После всего сделанного и сказанного? Что за упертость, которая родилась раньше него?

– Я иду на ужин с другим.

Его плечи совершают подъем, затем спуск и останавливаются.

– С кем?

– … С Алексом.

– Эдером? – очередь Майка фыркать.

– Допустим, – дыхание спирает.

Я не понимаю Марино. То он оскорбляет, то на ужин зовет, то… Словно ревнивый бык насупился и сверлит потемневшими глазами.

– И все это, – обводит мое тело сначала взглядом, потом указательным пальцем в воздухе, – для него? Кремами там намазалась, все такое…

Его лицо искривилось, а поджатые губы хотелось обвести, чтобы немного расслабить.

– Почему нет? Алекс мил, любезен. Симпатичен.

– И не противен.

– Это ключевое.

Замолкаем. Дышим как два огнедышащих дракона, готовые спалить все вокруг и другого в первую очередь.

– Приятного вечера, Таня.

– И тебе, Майк.

Медленные шаги в сторону выхода отдаются болючими ударами в солнечное сплетение.