Его строптивое Солнце

А наличие милых деталей гораздо лучше раскрывало характер мужчины, чем несколько часов общения: разок под ноги ей попался желтый карандаш, на кухне к холодильнику цветными магнитами прилеплены смешные детские рисунки, в корзине рядом с диваном лежат игрушки. Если бы не знала, что у Романовского две очаровательные племянницы, насторожилась, что он гуляет налево, да еще и так цинично.

Из ванной отправилась прямиком на кухню, где и застала мужчину, увлеченного что-то ищущего в холодильнике. Но усмешка так и не сорвалась с губ - Рома вполне споро достал из сыр, какое-то мясо, масло и еще много чего другого.

- Присаживайся, - кивнул на высокий стул. - Будем завтракать. Я очень проголодался, - но сказано это было таким тоном, что внизу живота все сладко сжалось в предвкушении.

- Помощь нужна? - Злате было неудобно доставлять такие хлопоты, но безумно приятно. Все врали, что выставляет девушек вон из квартиры. Наверное, чтобы отвадить конкуренток.

- Нет, - мужчина достал две белые тонкостенные чашки и подставил к кофеварке.

- Домработница знает свое дело.

“Ну да, о чем это я? Конечно, домработница”, - озвучивать не стала, но продолжала украдкой разглядывать шикарную мужскую спину, обтянутую бирюзовой футболкой. - “Странно, квартира сдержанная, а футболки яркие”.

- И главный ингредиент, - подхватив Злату на руки, усадил на стол. - Ты, моя сладкая.

Встав между ногами девушки, положил руки ей на бедра, принялся поглаживать, то легко касаясь, то скользя пальцами по внутренней стороне бедер, с каждым движением подбираясь все ближе к лобку.

Злата чаще задышала, захотелось свести ноги. Темно-синие глаза пристально смотрели на нее, по губам мужчины скользнула дьявольская усмешка завзятого искусителя. Она сглотнула. Сердце гулко билось где-то в горле, по телу начало разливаться предвкушение - грудь заныла, соски затвердели. А Рома ласкает ее уже возле самого края ткани, пальцы рисуют узоры по нежной коже, подбираясь все ближе. Не отпуская взгляда Златы, он отодвинул ткань и палец скользнул между уже влажных складочек. Девичий стон так и не раздался - помещал горячий поцелуй. Длинные пальцы ласкали ее в низу, гладили, терли, а в рот ворвался язык. Златка терялась в ощущениях, но ей было мало. Затуманенное сознание не позволяло думать, она только инстинктивно отвечала на поцелуй и терлась о пальцы, желая большего. Вдруг ласки прекратились.

- Моя горячая девочка, - довольно мурлыкнув, Ромка снял свою футболку, а потом и ее.