Его строптивое Солнце

Ромка усмехнулся и небрежно прокомментировал:

- Музыку кто подбирал? Вы бы еще ""Отель Калифорния"" включили, - песню начала 90-х он узнал, что сестра, что большая часть подружек считали ее жутко романтичной. Ему уже была понятна вся ""художественность"" номера, и он даже не соизволил повернуться лицом к сцене, так, скосил глаза. Всякие амуры-лямуры ему были до лампочки, но, когда было нужно, мог и сто и одну розу прикупить, и столик заказать, в общем, сделать красивый жест, только вот в душе ему было абсолютно пофигу.

- Много ты понимаешь. Девушкам нравится, а это клиентоориентированный номер, почти на заказ. Смотри давай, - к нему подошел Кирилл, нацепил на нос очки. - Хотя такого циника, как ты, ничем не пронять. А девочки всё верят, а девочки всё надеются, - хмыкнул он.

Зал погрузился в темноту, лишь на сцене появилось пятно неяркого желтого света. И через мгновение в него шагнула... фея. Или эльфийка. Именно такими их рисуют в любимых историях Ромкиной племянницы.

You and I moving in the dark

Bodies close but souls apart

Shadowed smiles, secrets unrevealed

I need to know the way you feel

I give you everything I am and

Everything I want to be

I put it in your hands

Зазвучал голос Лорен Кристи, и девушка, взмахнув руками, сделала поворот, встав на носочки. Ткань платья пришла в движение, окутав ее невесомым облаком. Рома, неожиданно заинтересовавшись, повернулся к сцене полностью, забыв и про смысл песни, и казавшуюся провальной затею с такими номерами.

""Она на самом деле Солнце"", - подумал мужчина, когда Злата, взявшись за пилон, прогнулась и сделала оборот. - ""Яркое теплое Солнышко"".

Ни единого пошлого или вульгарно жеста, только какая-то тоска и щемящая нежность. Надежда, любовь, боль, доверие и предательство - все смешалось в танце, и все трогало душу. Рома просто выпал из реальности, не сводя взгляда следил за каждым взмахом руки, за каждым шагом, за каждым пируэтом и па.