Его секретарша

Лиловое платье струилось вниз, вырисовывая мою стройную талию и небольшую упругую грудь, а длинные темные волосы рассыпались по плечам непослушными локонами. С волосами всегда так — стоит появиться небольшой влажности, — и конец выпрямлению с помощью утюжка.

Достала из сумочки духи с ароматом черной орхидеи, осторожно нанесла на запястья и шею, на миг прикрыла глаза и неуверенно шагнула прочь из ванной комнаты.

Из гостиной раздавались звуки какой-то песни, кажется, Крис де Бург пел вечное «Леди в красном». Я шагнула на пушистый ковер и замерла от восторга — яркий свет исчез, а вместо него разноцветный диско-шар в углу отсвечивал разноцветными огоньками.

Облонский сидел у барной стойки, видимо, ожидая меня. Он тоже успел принять душ и переодеться — черная рубашка и джинсы делали его совершенно не похожим на того босса, которого я привыкла видеть каждый день.

— Я знал, что ты красивая, но не думал, что настолько, — рассматривая меня в новом платье и с распущенными волосами, восхищенно произнес он. — Теперь я понимаю, отчего тебя постоянно хотят похитить.

Я улыбнулась и подошла к нему. Обвила руками его шею и почувствовала, как его руки мягко и приятно скользят по моей спине.

— Ну, же, давай, принцесса, скажи мне «ты», — усыпая поцелуями мою шею, прошептал Облонский.

Я обхватила колючие скулы ладонями и заглянула в его карие глаза.

— Скажу, если пообещаешь, что в твоей жизни буду только я одна.

— Обещаю…

Он обворожительно улыбнулся, взял мои ладони и поднес их к губам.

— Только ты, принцесса.

Притянул к себе ближе, и я оказалась у него на коленях.

— За тебя, — подал мне бокал сухого вина Облонский.

Я подарила ему горящий взгляд и взяла бокал.

— Пусть будет за меня… — улыбнувшись, пригубила вино.

Оно обжигало горло, расслабляло, а руки босса уверенно скользили по моей спине, освобождая плечи от лилового платья.

Он прожег взглядом мою нежную шею, черный кружевной бюстгальтер, сквозь манящую ткань которого просвечивали тугие горошины сосков, и его карие глаза потемнели от нахлынувшего желания.

Приспустив бретели лифчика, он обнажил мою округлую грудь. Руки гладили спину, а рот, жадно лаская и покусывая, терзал упругие соски.

Я обхватила его шею руками, запустила тонкие пальцы в короткие волосы, и желание, лишая способности мыслить, полыхнуло яркой искрой.