Его секретарша

Аромат одеколона с древесной ноткой тут же коснулся моего обоняния и вызвал неясную тоску. Подняла глаза выше, на пуговицы белоснежной рубашки и туго повязанный галстук.

От него веяло резкостью. Что ж, похоже, день будет напряженным. Надо научиться принимать спокойно его жуткие перепады из нормального состояния в агрессию и обратно.

— Хорошо, Владимир Николаевич. Вам кофе сделать?

Он скользнул по мне взглядом.

— Сделай. Но после того, как все договора будут у меня на флешке.

— Да, Владимир Николаевич.

В его карих глазах мелькнуло удовлетворение, и он быстро скрылся за дверью своего кабинета.

Отлично, если в глазах есть что-то человеческое, значит, он меня ни ненавидит. Если посчитать, сколько проблем я устроила ему на выходных и папин долг, отсутствие ненависти — это уже большая победа.

Я разыскала договора по «Стеле» и отправила их на флешку. Сделала двойной эспрессо без сахара и отнесла в кабинет Облонского.

Он не спрашивал, как у меня дела. Тот нормальный босс, который материализовался накануне в телефоне, снова исчез.

Сделала чашку кофе и себе, после чего принялась ждать доставку продуктов и минеральной воды.

Из бухгалтерии принесли документы с пометкой «срочно».

— Занесите, пожалуйста, Владимиру Николаевичу, — почти шепотом попросила меня девушка, которую прислали с документами.

— Я спрошу, может ли он принять…

— Не надо, умоляю! Я не хочу с ним общаться. Просто положите ему на стол, — она взглянула на меня затравленным взглядом и быстро вышла.

Втянув грудью воздух, я взяла папку с пометкой и сама отнесла ее боссу. Да что творится в «НИГМЕ»?

Облонский скользнул по мне тяжелым взглядом и жестом указал положить папку на стол, после чего продолжил что-то говорить в телефон.

Уф. Кажется, у Владимира Николаевича очередной приступ ненависти ко всему человечеству.

Дверь распахнулась, и на пороге приемной без стука вместо ожидаемого мной доставщика появился Михаил.

— Доброе утро, фея! — обворожительно улыбнулся он и вытащил из-за спины букет роскошных розовых пионов. — Цветы для очаровательной девушки!

Я поперхнулась кофе.

— Как приятно, — в смятении заулыбалась. Отодвинула кружку в сторону и стряхнула с брюк несуществующие пылинки.