Его сбежавшая невеста

Долго еду по проселочной дороге, не замечая никого за собой. Неужели ошибся?"

"Сворачиваю в густой лесок, найдя удачный участок для маскировки. Выхожу из тачки, перед этим достав травмат из бардачка. Только спустя несколько минут мимо проезжает та самая БМВ, очевидно водитель потерял меня и теперь в панике пытается найти. Стоит ему скрыться, я тут же нахожу довольно внушительный камень и оставляю ровно посередине узкого проезда.

Такие простые действия освежают разум, отвлекают, но лишь до момента, пока на горизонте вновь не появляется подозрительная бэха.

Я сжимаю кулаки, тут же прячась в высокой траве, почти не обращая внимания на укусы прожорливых комаров, которым даже футболка не помеха.

И как положено по моей задумке камень довольно сильно шаркает тачку по дну. Это вынуждает ее затормозить. Хотя бы посмотреть на что он напоролся. И стоит только дверце тачки хлопнуть, как я выскакиваю. Сбиваю высокого мужика с ног.

Он пытается отбиваться, но я вжимаю ботинок ему в горло, а ствол приставляю к голове. И если на его лице удивление, то на моем скорее всего шок.

— Генрих? Серьезно?

— Да пошел ты, колясочник, — хрипит он, а я сильнее вжимаю ботинок, чтобы в любой момент просто раздавить его как навозного жука.

Я уже забыл про его существование, а он оказывается на Рашида работает. Тварь…

— И давно ты стал работать на обезьяну?

— Не знаю о ком ты…

— Да ну? Будешь припираться со стволом у тупой башки?

Лишняя самоуверенность до добра не доводит. Я понимаю это поздно, когда чувствую дуло, упирающееся мне в живот.

— Думаешь, ты один такой умный? — отводя курок, чтобы выстрелить.

Я резко дергаюсь в сторону, и пуля с оглушительным звуком летит в сторону. Звук оглушительный. Я успеваю ударить его ботинком в подбородок. Развернуть на живот, чтобы он больше не игрался со взрослыми игрушками. Все таки я не забыл приемы реслера. Тело все помнит. А Генрих…

Так себе он телохранитель, конечно. Я дергаю за его русые волосы, задираю голову и шиплю на ухо.

— Сейчас ты скажешь мне все.

— Сдохни урод.

— Сначала я прострелю одно колено, потом второе, затем начну подниматься выше пока не доберусь до твоих яиц. Затем буду наблюдать как ты, сука, захлебываешься кровью. И тогда ты урод и сдохнешь. И уже никогда не сможешь подкатывать к моей невесте.

— Сбежавшей, — ржет этот камикадзе.

— А ты я смотрю много знаешь?

— Наверное обидно быть брошенным какой-то нищебродкой, от которой ты раньше плевался.