Его нельзя любить. Сводные

— Постой, я…

Ее пальцы цепляются за мое плечо. Стряхиваю, решительно направляясь к двери.

— Да постой же ты! — она кричит. Неужели голос прорезался? Это что-то новенькое. — Не должен притворяться, что тебе есть до меня дело, — она сглатывает. — Это только мои проблемы.

— Тогда нехрен было выть на всю округу.

— Я не думала, что ты вернешься сегодня. Думала, что к утру меня отпустит, и все будет хорошо.

— Ну вот и успокаивайся, — тянусь к ручке двери.

— Спасибо.

Она стоит слишком близко. Я чувствую ее тепло.

— Даже если ты притворялся и это неправда, все равно спасибо.

Ника привстает на носочки и обнимает меня за шею.

Замираю. Не просто замираю, у меня будто всю опорно-двигательную систему вырубило. Не могу пошевелиться. Даже дышу через раз.

— Никто не узнает, — шепчет мне на ухо. — Ты сам сказал, что никто не узнает.

Ее нос утыкается мне в щеку. Горячее дыхание обжигает.

Чувствую дрожь в пальцах и, кажется, прилагаю слишком много усилий, чтобы поднять руку.

— Помнишь? — она все еще шепчет и только крепче ко мне жмется.

Киваю.

Наверное, впервые борюсь с нерешительностью, прежде чем дотронуться до девчонки.

Трогаю кончиками пальцев ее затылок, медленно зарываясь в волосы. Закрываю глаза, прижимаясь щекой к ее виску, и сильнее стискиваю свои руки на ее теле.

Ника делает то же самое. Обнимает в ответ. Мы молчим.

Может, это глупо, но я не могу отпустить ее. Теперь не могу.

Глава 18

Вечер.

Мои бедра покачиваются в такт музыке. Мы совершенно случайно попали на чью-то пляжную вечеринку. Вокруг много людей. Улыбок. И только Ян сидит затворником в стороне ото всех. У него в руках стаканчик, но за весь вечер я не заметила, чтобы он хоть раз к нему притронулся.

Я снова ловлю на себе взгляд карих глаз и резко отворачиваюсь. Со стороны кажется, что я просто танцую, на самом же деле сбегаю от реальности. Потому что он делает это не первый раз. Смотрит так, что сердце замирает.

Твержу себе: никто не узнает! И так по несколько раз в день. Эти слова стали моим девизом.

Той ночью, когда он застал меня в слезах, случилось что-то странное. Мы оба словно переменились. Больше не было никаких прикосновений. Совсем. Мы будто намеренно избегаем друг друга, находясь при этом вместе двадцать четыре на семь.

Запускаю пальцы в волосы и стараюсь концентрироваться на песне.