Его нельзя любить. Сводные

Я тебя люблю.

Снова ее слова. Они будто повсюду.

Сглатываю, заворачивая ее в плед.

— Поедем ко мне.

Ника медленно кивает.

31.2

— Ты так и поедешь?

Мы идем за руку, я впереди, Ника чуть отстает.

— Как?

— В мокрых джинсах и… голый, — понижает голос.

— Ты тоже не особо одета.

Она вздыхает и замолкает.

В машине, куда я отношу Нику уже на руках, она поджимает под себя ноги и отворачивается.

Смотрю на нее через лобовуху, пока курю. Ветер до костей пробирает. Но сейчас мне, честно говоря, это нужно. Проветриться, прийти в себя, хоть немного.

Выбрасываю окурок и сажусь в тачку. Врубаю обогрев всего, но это не спасает мою мокрую задницу. Плотная ткань джинсов задубела на ветру.

Кожа на груди усыпана крупными мурашками. Пальцы жжет от свежих ссадин.

Бросаю в бардачок бабки, что вернул мудак Валера, и врубаю скорость.

Ника ойкает на какой-то неровности дороги.

— Согрелась хоть немного?

— Да.

— Отлично."

"Киваю, но ощущение, будто сам с собой разговариваю.

До квартиры добираемся тем же маршрутом.

Дома оставляю ее на кровати в спальной и вытянув из шкафа первые попавшиеся шорты, ухожу в соседнюю комнату, и уже там стягиваю с себя мокрую одежду.

Ставлю чайник. Все делаю исключительно на автомате, потому что все это уже было в моей жизни.

Заглядываю в комнату с кружкой горячего чая. Ника лежит на кровати, свернувшись в комок.

— Попей.

— Спасибо, — она неохотно подтягивается к изголовью кровати, забирая из моих рук кружку.

— Тебе нужно согреться, там душ…

— Нет, — отрезает, не дав договорить. — Не хочу в душ. С меня хватит сегодня…

— Хорошо. Я тогда…, — взмахивая рукой в направлении двери.

Не получив от нее никакой реакции ухожу. Дверь в ванной оставляю приоткрытой, чтобы был шанс услышать, елси Ника вдруг надумает сбежать.

Врубаю кипяток, пока помещение не заполняется плотным клубистым паром, и только потом настраиваю температуру.

До сих пор потряхивает от холода, а может, от нервов, понятия не имею. Поэтому первые минут пять, тупо стою под горячей водой, упираясь ладонями в стену.

Когда снова заглядываю в комнату, Ника спит, накрывшись одеялом почти с головой. Ее мокрые трусы при этом лежат на тумбочке.

Выключаю в прихожей свет и ложусь с ней рядом. Поверх одеяла.

* * *— Ян, — тихий, до боли знакомый голос выдирает меня из-за плотной ширмы сновидений.