Его нельзя любить. Сводные

Пусть сделает хотя бы это, прежде чем окунуться в свои пороки.

Переступаю порог. Внутри играет музыка и горит приглушенный красный свет. Атмосфера будоражит, вызывая мурашки по всему телу.

Осмотрев первый этаж, понимаю, что Гирша тут нет. Людей битком, но Яна нет.

Когда замечаю того самого Валеру, делаю решительный шаг ему навстречу.

— Где Ян? — перекрикиваю музыку, когда подхожу ближе.

— Выпьешь, расскажу.

— Не хочу.

— Один глоток. За встречу, — Валера подмигивает и тянет мне стакан.

— Ладно, один глоток.

— Ян наверху, лестница там, — он вытягивает руку над моей головой сразу после того, как я делаю первый глоток.

— Это сок?

— А ты думала, я тебя спаивать буду, как Ян?

Я фыркаю, а Валера улыбается. Там и правда оказывается сок, осушаю стакан до дна и встаю перед выбором: уйти отсюда или подняться.

Ян попросил подождать в машине, знаю. Но сколько он будет здесь еще тусить?

Набираю в грудь побольше воздуха и, отыскав лестницу, поднимаюсь на второй этаж. Все двери закрыты. Что, если я сейчас толкну одну из них и увижу то, чего не должна? Мое сердце разобьется окончательно?

Делаю глубокий вдох и давлю на ручку.

Ян сидит на краю стола с телефоном в руках.

— Ника? — Гирш прищуривается, а потом его взгляд становится раздраженным.

Я ему помешала?

— Поехали.

Киваю, ощущая жуткую слабость в ногах. Мир вокруг начинает вращаться. Куртка кажется слишком тяжелой, а тело огнем горит. Упираюсь ладонью в стену. Моргаю.

Что он говорит?

В какой-то момент чувствую его руки на своем теле, Ян разворачивает меня к себе лицом. Встряхивает.

— Ты что-нибудь здесь пила или ела? Ника!

— Что?

Слух возвращается. Но все равно все звуки такие, будто я под толщей воды. Глухие. Неразборчивые.

— Ты меня слышишь?

В сознании запечатляется его раздраженный взгляд. Хочется сжаться в комочек.

— О, я как раз вовремя.

Кажется, это не Ян говорит. Кто-то другой. Медленно поворачиваю голову.

— Ебанутый. Что ты ей дал?

— Секретик.

— На хуй свалил!

— Я думал, ты ее для этого сюда привез.

Голоса. Голоса. Крики. Ругань. Кажется, возня какая-то.

Ничего не понимаю. Только сползаю по стеночке к полу. Тело продолжает гореть, это агония. Бешеная, я не могу ее контролировать. Расстегиваю куртку и не с первого раза из нее высвобождаюсь.

Когда звуки стихают, снова вижу перед собой Яна.