Его нельзя любить. Сводные

Так громко, что сама пугаюсь своего крика и той несдержанности, которая, кажется, копилась во мне месяцами.

В мозг тут же начинают поступать негативные сигналы. Что я творю? Как это вообще выглядит со стороны? Кем ян меня будет считать? Легкодоступной дурочкой?

Кусаю губы, но все равно никак не могу поймать равновесие. Его прикосновения похоже на муку. Это настолько приятно, и настолько же ужасно.

Мои трусы уже выжимать можно. Возбуждение доходит до критической отметки, и я слышу в голове бабушкин голос.

Громкий и грозный.

Всхлипываю и резко отстраняюсь.

Отталкиваю Гирша ладонями в грудь. Часто дышу, пытаясь вернуть на место белье. Как можно сильнее оттянуть вниз свитер и закрыть себя руками.

— Что-то не так?

Ян откидывается на спинку кресла и больше меня не касается.

Он пытается поймать мой взгляд, но я не позволяю. Смотрю куда угодно лишь бы не на него. Тогда, Ян обхватывает пальцами мой подбородок, резковато поворачивая мою голову на себя.

— Ты же хотела.

Он говорит этот так обреченно, что я начинаю чувствовать себя дурой.

— Мы вместе пару дней. И …вместе ли вообще?

— Я считаю, что вместе. А ты?

— Наверное.

— Наверное? — Гирш издает пугающий смешок и я сильнее вцепляюсь в свои плечи, так и не предприняв ни одной попытки переместиться на кресло с его коленей.

— Чего по-твоему, я хотела?

В этот момент к моему отчаянию, примешивается злость. Что я хотела по его мнению? Отдаться ему в машине? Потрахаться на площади, где куча людей? А может быть, по-быстрому отсосать?

В голове такой бардак.

Я задала ему конкретный вопрос, но он молчит. Смотрит куда-то в сторону и молчит. Все же, по его мнению, я легкодоступная дура, которую он хотел…

Всхлипываю, накрывая рот ладонью. Слишком больно. Сил, сдерживать себя и сидеть с каменным лицом, просто не осталось.

Ян дергается от моего всхлипа, а потом впивается в меня ненавидящим взглядом. Он злится. Видимо, все пошло не по его плану.

Я должна была ему дать. Тогда он бы закрыл свой так называемый гештальт, и выпнул меня из своей жизни куда подальше. Вот и все.

Чёртов кактус не был романтикой, он был большим обманом, чтобы я просто доверилась. Прониклась. Поверила в то, что у него есть чувства. Назвала все происходящее сегодня свиданием.

— Не реви, — подмечает сухо, и дергает полы моей куртки навстречу друг другу.

Это такой жест, типа заткнись уже, я тебя не трогаю и больше не собираюсь.