Его нельзя любить. Сводные

Спать нельзя, — она трясет головой и снова забивается в угол. — За мной следят, — переходит на шепот, — следят. Спать нельзя.

— Я останусь с тобой, и ты сможешь поспать.

Мать обхватывает себя руками. Растрепанные волосы падают ей на лицо, но она на это не реагирует. Прилипает к стенке, медленно сползая по ней к полу.

— У тебя деньги есть? Ян! Отвечай, я же с тобой говорю. Отвечай.

— Нет.

Отрезаю мгновенно, потому что уже знаю, о чем пойдет наш дальнейший разговор.

— Мне надо, сынок. Очень надо. Мама умрет, слышишь? Если ты ей не поможешь, она умрет.

Она резко срывается с места, повисая на мне. Обхватывает руками щеки, гладит и плачет.

— Мой хороший, мне очень нужны деньги.

— Зачем?

В ответ тишина.

— На дозу?

Я не обнимаю ее в ответ. Только сильнее сжимаю кулаки.

— Ты не понимаешь! — взрывается громким воплем. — Не понимаешь. Ты, как и твой отец, хотите от меня избавиться, хотите, чтобы я сдохла.

Она тут же бросается к окну.

— Я это сделаю. Если вы так хотите моей смерти, я это сделаю.

— Прекрати, — оттаскиваю ее подальше от окна. — Хватит! — сам уже ору, потому что внутри, блядь, полнейшая безнадега и отчаяние.

Я вижу все это не в первый раз. В первый мне было тринадцать. Отец сумел достаточно долго все это скрывать.

— Я прыгну. Прыгну, если ты не дашь мне денег.

— Хватит, — встряхиваю ее как куклу и заталкиваю в туалет. Дверь снаружи подпираю стулом.

Сам сажусь на пол, прямо напротив.

— Ненавижу! Ненавижу вас всех! — она орет, колотится в дверь.

А я, я сижу и не моргая смотрю в одну точку.

— Луше бы ты сдох в утробе, слышишь? Лучше бы ты сдох. Вы все. Как же я вас ненавижу.

Запрокидываю голову, прижимаясь макушкой к стене. Глаза закрываются сами собой. Я так устал. Так сильно устал.

Ее пристрастие к наркоте разрушило все, что у меня было. Семью.

Мы не справились, эта зависимость оказалась сильнее.

Слышу, как ее там выворачивает в унитаз. Морщусь. Два года назад я уже был свидетелем сильной ломки.

Я все это время сидел в соседней комнате и слушал. Слушал, как она ревет, орет, злится. Как всех ненавидит.

Говорят, мужчины не плачут. Им это внушают с самого детства, только вот забывают, что все мы люди, независимо от гендера.

23.3

Наступление утра не меняет в конечном счете ничего. Я до сих пор сижу напротив двери туалета.