На крыльях

Я приму тебя в качестве женщины моего сына, если ты сможешь чего-то добиться.

Я с удивлением глядела на мать Антона.

– И чего я должна добиться, по вашему мнению?

– Ты будущий юрист по образованию. Подумай сама – прокуратура, адвокатская контора… Хотя, – прищурилась она, – защищать преступников такие идейные девочки, как ты, не будут. А для работы в прокуратуре в тебе нет должной жесткости и железного стержня. Юридическая фирма. Неплохой бизнес, кстати говоря. Как ты на это смотришь?

Я молчала, не зная, что ответить.

– Еще один вариант – остаться в аспирантуре, затем преподавать, защищать научные степени. Мой брат поможет.

– Я не хочу работать по специальности, – сказала я, все еще не понимая – это розыгрыш? Адольская дала свое согласие на то, чтобы мы с Антоном были вместе? Конечно, нам это было не важно, но она, судя по всему, считает иначе.

– Даже так? – откинулась Алла Георгиевна на спинку дивана. – Тогда чем ты хочешь заниматься? Сидеть на шее моего сына?

Это прозвучало резко.

– Глупости, – сказала я, чувствуя, как загорелись щеки. – Я никогда не гналась за деньгами. И сидеть на шее вашего сына точно не собираюсь.

– Тогда что ты хочешь делать после университета? Остался год, насколько я помню. Или так и останешься официанткой? – спросила она снисходительно. Видимо, изучила мою биографию.

– Нет, у меня другая цель, – вдруг сказала я. – Хочу поступить заочно на ресторанное дело. Учиться и работать. А потом открыть кофейню. Или кондитерскую.

Алла смотрела на меня, как на дурочку.

– Не романтизируй. Работа в сфере общепита сложная.

– Я знаю.

– И ты думаешь, у тебя что-то получится?

– Как знать, – пожала плечами я, сожалея, что рассказала матери Антона о своих планах. – Но я буду стараться.

И я сделала первый глоток кофе – он оказался на удивление вкусным, насыщенным, с приятной горчинкой и стойким послевкусием.

– Если бы ты ответила что-нибудь в духе: «Конечно, нужно лишь верить, и я всего добьюсь», я бы крайне разочаровалась и попросила тебя покинуть мой дом, – сообщила Алла.

– Почему вы должны что-то с этим делать? – неожиданно резко спросила я.

– Почему ты заставляешь меня повторять дважды? Я же говорила. Статус. Ты должна иметь статус.