На крыльях

И она незаметно показала хмыкнувшему Келле средний палец.

– Это он может. Я ему с детства прививал: женщин надо защищать, – одобрительно сказал Александр Михайлович и, вдруг увидев, как Ефим в ответ показывая средний палец Нинке, крикнул с возмущением:

– Эй! Ты совсем в своей Германии ориентиры потерял? Что делаешь, идиот?!

– Это случайность, па, – потупил взгляд Келла, проклиная про себя Журавлиху.

– А давайте тост поднимем? – вовремя предложила Марина Сергеевна, дабы не допустить конфликта между отцом и сыном.

– За любовь! – воскликнула Таня.

– За родителей, – возразила Нина, чем еще больше покорила мать и отца Келлы. – Спасибо вам, что воспитали такого замечательного сына, как Ефим.

Тот от смеха едва не сполз под стол – ему и в страшном сне не могло присниться, что блондинка говорит подобные слова.

Второй тост позднее они все же подняли за любовь Нины и Ефима. Речь взял Александр Михайлович, который поздравил девушку и парня со скорым бракосочетанием и выразил надежду, что они будут счастливы.

– Будут! – встряла Таня. – Вы так классно смотритесь! Да ведь, мам?

– Нина очень красива, – согласилась Марина Сергеевна, подкладывая сыну салат. – И наш Ефим очень хорош. Замечательная пара. Ниночка, расскажите, чем вы занимаетесь?

Родители Келлы долго расспрашивали Нину обо всем на свете и, кажется, остались довольны ее биографией. Правда, узнав, что отец девушки – бизнесмен, Александр Михайлович лишь приподнял бровь – видимо, скептически относился к бизнесменам, но говорить ничего не стал.

Келла попытался пару раз полапать Нину под столом, и от его прикосновений девушка дергалась, как от огня – так живы в ней были воспоминания о жарких объятиях. Однако это быстро просек Александр Михайлович и наорал на сына. Тот обиделся и хотел уйти из-за стола, но мама все-таки удержала его.

До самого вечера Нина сидела в компании с родителями парня, была мила и очаровательна, звонко смеялась над шутками Александра Михайловича и хвалила стряпню Марины Сергеевны.

О том, чтобы продолжить начатое в машине, и речи быть не могло, хотя, улучив момент и оставшись наедине в гостиной, они, не выдержав, стали целоваться. Однако им, естественно, помешали, – пришла Таня.

– Приходи ко мне ночью, – шепнула Нина в прихожей, когда собиралась домой. От того, чтобы Келла проводил ее, девушка отказалась, сославшись на то, что она – на машине.

– Приду, – не думая, тихо сказал тот, обнимая девушку на прощание. – Во сколько?

– В три.