На крыльях

 – Плачешь, что ли?

– Не плачу, – отмахнулась та сдавленно. – Просто соскучилась. Совсем недавно ты мне был по пояс, а вон уже какой вымахал. – И она погладила сына по небритой щеке.

Нинка, справившаяся с пуговицами, поправила растрепанные волосы и теперь скромно стояла у двери и не подавала никаких признаков жизни. Однако внутри девушка ужасно бесилась – как бы ни обзывала она Келлу и что бы про него ни говорила, ей до ужаса хотелось увидеть его и повторить то, что происходило между ними в пансионате. А ее так обломали – дважды.

– Кто пришел? – прогудел чей-то низкий зычный голос. И в прихожей появился высокий статный мужчина с коротко стриженными волосами, резкими, но приятными чертами лица и цепким взглядом. По всей видимости, это был отец Келлы.

Ефим был неуловимо похож на него: одна фигура, один рост, похожие черты лица.

– Сынуля! – распахнул мужчина объятия.

– Батюшка! – в тон ему отвечал Келла – видимо, это было какое-то особенное шутливое семейное приветствие.

Отец и сын крепко обнялись.

«Приехали», – думала девушка, у которой внутри все дрожало от желания быть с этим овцебыком, а тут, откуда ни возьмись, появилась его семейка.

Она уже заранее ненавидела их всех: и матушку с батюшкой, и сестричку.

– А это кто? – обратила, наконец, внимание на Ниночку мама Келлы, хотя, кажется, понимала, кем может приходиться ее сыну эта высокая голубоглазая блондинка, с которой он только что целовался в прихожей.

Девушка тотчас приветливо улыбнулась.

– Моя невеста, – провозгласил Келла. – Прошу любить, не жаловаться и не убегать.

– Ах, Нина! – воскликнула женщина. – Ефим про вас столько говорил! И фотографии присылал. Но вживую вы куда красивее.

– Спасибо, – ангельским голоском отвечала Ниночка.

– Рад вас видеть, – сказал отец Келлы, внимательно разглядывая будущую невестку. – Александр Михайлович. Отец этого обалдуя.

– Очень приятно. Ефим много про вас рассказывал, – продолжала Нина играть роль ангела.

– Как я его в детстве лупил? – расхохотался мужчина.

– Как вы сделали его человеком, – лучезарно улыбнулась девушка, а Келла только поморщился. В детстве отец его действительно наказывал строго. И было за что.

– Саша, – с укоризной одернула его супруга. – Что Нина о тебе подумает. Милая, проходите, вместе пообедаем.

– Она уже уходит, – широко улыбнулся Келла.

– Куда? – удивился его отец. – Только же пришли.