Дырка от бублика

Возможно, она наивная и невезучая, но не более того!

— Ф-р-р! — выразил свое отношение к ее словам Овсянников, останавливаясь возле небольшого трактира. Однако тот оказался закрыт.

— Что за черт? — рассердился сыщик и даже стукнул носком ботинка в дверь. — Первый раз такая петрушка!

Элла втянула голову в плечи, потом облизала губы и легкомысленно сказала:

— Подумаешь! Поедем в другой трактир!

Овсянников молча вырулил на шоссе, сделал пару поворотов и, притормозив, с опаской выглянул наружу.

— Кажется, все в порядке, — пробормотал он, выбираясь из машины.

— Я правильно поняла: ты все-таки допускаешь, — спросила Элла, забегая вперед и оборачиваясь лицом к нему, — что Астапова невиновна, да?"

"— Конечно, допускаю, — пожал плечами Овсянников. — Есть у меня одна версия…

— Какая? — Она тотчас же сделала стойку.

— Вот подожди, закажем еду, и я тебе расскажу.

Овсянников по-хозяйски вошел в трактир и скинул пальто на руки гардеробщику. Элла, словно сиротка, прижала свою одежку к груди и покорно ждала, пока наступит ее очередь.

Невольно ее взгляд упал в зеркало, и она испуганно пискнула. По дороге из пучка вывалились заколки, волосы растрепались, и Элла Астапова стала подозрительно похожа на свои фотографии, которые сыщик недавно так пристально рассматривал.

— Ты чего? — спросил тот, мельком глянув на нее.

— Мне надо в дамскую комнату.

— Так за чем дело стало?

— Я… Э-э-э…

Она хотела сказать, что ей нужен лак для волос или та жидкость для укладки, которой рекомендовала пользоваться жена Димы Шведова, и еще пара шпилек и расческа с мелкими зубчиками…

Овсянников покровительственно похлопал ее по плечу и бросил на ходу:

— Буду ждать тебя за столиком.

Он ушел, а Элла метнулась в туалет к умывальнику и, намочив руки водой, принялась приглаживать волосы. Потом заплела их в короткую жирную косичку. Косичка тотчас же расплелась.

— Зараза! — рассвирепела Элла и топнула ногой.

Уже через секунду она поняла, что делать этого не следовало. Каблук на сапоге хрустнул и отломился.

Она взяла его в руку и еще раз посмотрела на себя в зеркало. Нет! Не может она появиться лохматой перед Овсянниковым да еще сказать, что у нее сломался каблук. И еще это имя — Бэлла! Не надо было слушать Шведова и соглашаться на это имя. Бэлла слишком похожа на Эллу, рождает, так сказать, ассоциации. Назвалась бы лучше Ирой или Валей!

Однако сожалей не сожалей, а с волосами и с каблуком надо что-то делать. Элла вспомнила, что в пояс на ее брюках вставлена веревочка.