Дырка от бублика

Принять решение и то оказалось нелегко, а уж заставить себя осуществить задуманное и подавно. Ей чудилось, что все соседи предупреждены о том, что ее необходимо поймать и сдать в милицию. Поэтому она поглубже надвинула шапку на лоб, завязала ее уши под подбородком и опустила на глаза меховой козырек. Потом до самых очков замоталась шарфом.

Самое обидное, что каждая собака во дворе ее узнавала. С ней здоровались все, кто попадался навстречу. Одна тетка из соседнего подъезда даже решила высказать ей свои соболезнования.

Тетка была из тех, которые все свободное время посвящает разговорам — по телефону и живьем. Если бы Эллу ловили, она бы знала. Но, судя по ее реакции, никаких слухов на этот счет не ходило, поэтому Элла слегка успокоилась и, заранее достав ключ, взбежала по лестнице на свой этаж.

Некоторое время назад дверь была опечатана, но потом в нее кто-то входил. Коврик валялся вверх ногами, и Элла подумала: не сидит ли внутри засада? Однако нет — когда она вошла, никакой засады там не оказалось. В квартире стоял чужой запах, но и только.

Схватившись за горло рукой, она заглянула в кухню, но ничего особенного не увидела.

Делать здесь было решительно нечего. Элла прямо в сапогах прошла по коврам к шкафу и побросала в пакет кое-что из вещей. Потом заперла дверь и позвонила в соседнюю квартиру, где жила одинокая поэтесса Юлия Юшкина. Большую часть суток она проводила дома и могла что-нибудь слышать в ночь убийства.

— Элла, — мрачно сказала та, появившись на пороге в ужасных тренировочных штанах и свитере по колено.

 — Ваш муж накануне смерти ругался матом.

— А не могли бы вы… — Элла сделала в воздухе затейливый жест рукой. — Рассказать все как-нибудь поподробней?

— Как он ругался? — удивилась Юлия и подняла соболиные брови к самой кромке волос.

— Вообще все, что вы слышали.

— Я не только слышала, но и видела, — торжественно сообщила Юлия. — Видела, как он пришел домой. Вышла, знаете ли, за газетой, а он как раз появился из лифта. Припал животом к двери и начал возиться и сопеть.

— Что-то я не совсем поняла, — перебила Элла. — Игорь что, был пьян?

— Нет, ну что вы? Зачем пьян? Просто он прижимал коленкой к двери портфель и одновременно вставлял ключ в замок. Я ему говорю: «Игорь, вам лучше поставить его на пол, тогда дело пойдет». А он отвечает: «Не могу, Юлечка, он слишком ценный».

— Вы уверены, что это был именно портфель? — немедленно спросила Элла.

Дело в том, что у Астапова никогда не было портфеля. «Дипломаты» были, и папки были.