Две полоски для мажора

Убрав ладонь от моего лица, он раскрывает ее передо мной, словно предлагая коснуться. — Ну же, Рыжик, соглашайся, — его хриплый шёпот горячо вонзается мне под ребра. — Доверься мне. Сможешь?

***

Каких-то полчаса хватило, чтобы стать одним взрывом эмоций. Еще никогда... никогда в жизни я не ощущала ничего подобного. Это что-то большее, чем просто адреналин. Я забывала, как дышать, двигаться и говорить. Смотрела в окошко маленького легкомоторного самолета на сотни огней города, завороженно распахнув глаза, стараясь даже не моргать.

Ведь стоило только взлететь, как большая горячая лапа Марка осторожно накрыла мою вмиг заледеневшую ладонь. Без лишних слов он уверенно переплел наши пальцы и не отпускал их все время полета. Иногда он осторожно укладывал свой подбородок мне на плечо, щекоча дыханием.

Я позволила себе погрузиться в тепло от прикосновений рядом сидящего Марка. И порой даже не понимала, отчего тяжелеет мое сердцебиение больше: от ощущения, что Громов буквально окутывал меня спокойствием, пропитывая до молекул чувством полной безопасности в своих руках или от осознания, что под нами пустота в минимум метров в двести.

Но я ни на секунду не пожалела, что вложила свою ладонь в ладонь Марка.

И поэтому, когда едва я выхожу из самолета и касаюсь ногами земли, то срываюсь просто в неконтролируемый визг:

— Это невероятно! Я. Боже, Марк, спасибо! — верчусь как юла на месте, широко разведя руки и запрокинув голову к темнеющему небу, все ещё не веря, что несколько минут назад была там.

Выдыхаю поток сумасшедших эмоций, пытаясь прийти в себя, но ничего не выходит. Особенно когда встречаюсь взглядом с Марком, который уже подпирает спиной дверь своей машины. Он жжет меня глазами, а я. Я просто подлетаю к нему и, не раздумывая, обхватываю его торс руками, крепко скрещивая их за широкой спиной. Прижимаюсь к груди Марка и шепчу на одном трепещущем порыве:

— Спасибо. спасибо. спасибо.

Вдыхаю аромат терпкого цитруса, исходящий от футболки.

— Не за что. — чувствую, как он улыбается мне в макушку, а его ладонь мягко опускается на мою талию. — Ли-ка. — очень бережно тянет Громов.

Приподнимаю голову в ответ на свое имя и смотрю снизу вверх на Марка.