Две полоски для мажора

На выразительные скулы, губы, с едва приподнятыми уголками и залипаю в темноте его глаз и дыхании, касающимся моего лица.

Я плыву от этого момента близости. Плыву от тёплых тянущих ощущений внизу живота, особенно когда Марк лишь сильнее прижимает меня к себе. Яркое чувство, что я такая маленькая и беззащитная рядом с ним становится невыносимо острым. И мне очень нравится быть такой с ним.

— Поехали? — расслабленно смеется Марк.

— Куда?

— А куда бы ты хотела?

Чудом успеваю придержать на языке: «если с тобой, то куда угодно», поэтому лишь пожимаю плечами и в шутку ляпаю первое, что приходит в голову.

— Не знаю. На море.

Но Марк на секунду задумчиво сводит брови к переносице, а потом озаряется улыбкой. И уже приходится вопросительно хмуриться мне. Он же не всерьёз воспринял мои слова?

— Твое желание для меня закон, — Марк ласково взъерошивает мои волосы ладонью. — Поехали, Рыжик."

"Сегодня Марк решил, что выбить почву у меня из-под ног в прямом смысле этого слова недостаточно.

И сейчас я стою у его края в полном изумлении, слушая шелест воды где-то внизу. Уже опустилась ночь, и нас окружает темнота, лишь на горизонте видны слабые огоньки. Я даже не понимаю, где мы и куда приехали, но отчётливо чувствую на своих волосах влажный ветер и слышу глухой шум волн.

— Это, конечно, не море... — произносит Марк за моей спиной, — а так... залив, но можно включить фантазию.

— А если бы я сказала, что хочу на Луну? — с трепетом и ошарашенно смотрю вперёд, обхватывая себя руками.

Мои глаза, привыкшие к темноте, вылавливают очертания линии горизонта и тянущейся к ней, слабо бликующую, водную гладь. С ума сойти. Это ведь и правда выглядит словно море.

— Тогда звонил бы в НАСА, — вполне серьёзно заявляет Марк.

Чувствую затылком, что он сократил между нами расстояние до неприличного. Еще не касается меня, но исходящее от него тепло пробивает все жалкие сантиметры между нами, сковывая и подчиняя. И я предательски дрожу.

— Твое клацанье зубов слышно по всей округе. Иди ко мне, — тихо усмехается Марк, а его ладони ложатся на мой живот.

Я легко оказываюсь притянута к груди Громова. Каменной и горячей.