Две полоски для мажора

Я причитаю без остановки, потому что в моей голове уже развернулся целый боевик. И это жутко.

— Ничего бы не случилось. Мы с пацанами нашли его и просто поговорили, — расслабленно смеется Марк, откидываясь спиной на сидение и продолжая следит за дорогой. — Но мне приятно, что ты переживаешь за меня.

Осуждающе смотрю на выточенный грубоватыми линиями профиль Громова.

— Ну и зачем ты это сделал?

— Затем, что никому не позволю тебя обидеть. Ясно, Рыжик? — заявляет он.

И это звучит так твердо и непоколебимо, что я мгновенно тушуюсь и прячу свой взгляд в колени.

Рыжик. Вообще, я не люблю это прозвище, но тёплая хрипотца его голоса. Рыжик.

— Он хоть живой? — бурчу Марку, монотонно царапая ноготком ткань платья.

— Конечно, — фыркает Громов. — Просто пару раз придется сходить к стоматологу.

— Не делай так больше. Все можно решить словами.

— Лика, какая же ты у меня маленькая и наивная, — слышу в интонации Марка неприкрытую иронию.

Я тут же теряю интерес к своим коленям. Повернувшись к водителю, возмущенно восклицаю, инстинктивно притопнув еще и ногой:

— Я не маленькая!

И еще хочется добавить, что «и не у тебя», но почему-то легко проглатываю эту ремарку.

От моего возгласа улыбка, играющая на лице Марка, становится еще шире.

— Не маленькая, — без ехидства передразнивает он и, повернув голову всего на секунду, игриво ведёт широкими бровями. — Посмотрим, насколько немаленькая окажется не трусихой. Мы почти приехали.

И только сейчас я наконец замечаю, что мы успели выехать куда-то в район промзоны.

В сгущающихся сумерках за окнами машины с одной стороны виднеются огромные здания, очень смахивающие на какие-то склады, а с другой - длинная ровная заасфальтированная полоса дороги.

— Мы где? — я с волнением ерзаю на сидении, осматривая незнакомые пейзажи за окном.

Но Громов как будто внезапно оглох. Он возвращает все внимание дороге и держит таинственное молчание, пока автомобиль уверенно петляет между постройками. Собираюсь еще раз более настойчиво задать свой вопрос, но он так и зависает в воздухе.

Ответ, где мы и зачем здесь, приходит сам собой, стоит машине остановиться за углом одного из складов.

Потому что я понимаю. Это не склады. Это ангары, а автомобиль Марка притормозил четко у одного из них, из-за распахнутых ворот которого выглядывают лопасти пропеллера.

— Нет, нет, нет... — от увиденного и понятого, испуганно распахиваю свои глаза, уставившись на Громова.

Который спокойно глушит мотор и, не глядя на меня, выскальзывает из машины.