Дурман

Прорвемся. Но и они с Лизой отдых заслужили, пусть пару дней погуляют.

Таня не спорила. И не спрашивала, чем он занимался, хоть и очень хотелось.

Понимала, что именно хотел сказать Виталя. Да и Лиза ей понравилась, когда они общались по лечению пострадавшей собаки. Правда, как и просил Виталя, Таня больше с этой женщиной не встречалась, хоть и жили теперь совсем рядом.

Самым главным в этот конкретный момент для Тани было осознание, что Виталий около нее и с ним все в порядке. И оба отключились почти моментально, слишком сильно измотаны были.

А когда утром проснулись, котенок спокойно себе спал у Витали на подушке, возле самой головы. Таня рассмеялась, когда увидела:

— Не похоже, чтобы ты напугал его авторитетом, — поддела она мужа, забрав малыша, который проснулся и начал подавать явные признаки голода. — Кота не проведешь, он понял, что внутри ты пал перед его обаянием, — подмигнув, Таня натянула домашние брюки одной рукой.

Когда в доме полно охраны, не походишь только лишь в футболке.

Виталя, которому снова надо было ехать на работу, фыркнул на все ее шутки. Сам как огромный кот. Наклонился к котенку, притаившемуся в ее руках, опустил ему ладонь на голову, прижав уши:

— Я в последний раз тебя предупреждаю, увижу в нашей кровати — будешь час сидеть на террасе. Заруби это себе на носу, — серьезно произнес он, вновь заставив Таню улыбнуться.

Выпрямился, поцеловал ее в губы, будто съесть эту улыбку хотел.

— Пошли завтракать, свет мой ясный, — сам натянул брюки и потянул Таню на кухню, обняв за плечи.

Тот день дался легче, да и Виталий вернулся не поздно. Калиненко приехал. Тане разрешили вернуться на работу со следующего дня. И даже с котенком, хоть и не сразу, Витале удалось сладить. Назвали малыша Баксиком. Это Таня придумала, после того, как в тот же день, вечером, во время ужина, стоило им обоим отвлечься, целуясь на радостях, что добрались друг до друга, котенок умудрился залезть на стол и перевернуть вверх дном все продукты, что они уже достали.

— И за это я платил баксами? — разгребая осколки, вперемешку с остатками еды, с сарказмом сокрушался Виталий, заставляя хохотать Таню, отмывающую виновника бардака.

В конце концов, котенок признал в ее муже главного и подчинился «правилам». Правда, однажды малыш все-таки оказался на террасе в воспитательных целях. Однако, поскольку именно в этот момент на улице шел снег, малыш больше развлекался, чем грустил, как показалось Тане.