Дурман

Правда, в этот момент он испуганно мяукал, явно не понимая, что происходит и куда он попал.

Вот уж, действительно, Таня была серьезно в себя погружена, если не слышала этого!

— Виталь! Откуда?! — рассмеялась она от восторга. — Что с ним?

Выхватила котенка из его рук и принялась тут же осматривать, проверять.

— Да нормально все с ним, свет мой ясный, — теперь уже Казак смеялся, обняв ее со спины, чтобы не мешать с котенком возиться. — Это просто тебе, подарок. Места же у нас достаточно. А ты чтоб не так сильно грузилась, — прижался лицом к ее шее.

А Таня удивленно глянула на мужа, нежно прижав котенка к груди, стараясь успокоить. Уже и сама поняла, что все нормально с малышом. Только боится очень.

— Шшшш, — попыталась немного согреть котенка.

— Помнишь идиота, который лез, когда я с тобой говорил? — тем временем отвечал на ее вопрос муж. Таня кивнула. — Так, прикинь, у него сестра котов этих разводит, — Виталя хмыкнул. — И кто-то там отказался перед самой покупкой. Вот он и шлялся по офису, спрашивал, может надо кому-то.

Таня же откинулась на него всем телом, впитывая тепло мужа. И котенка продолжала баюкать на груди, поглаживая шерстку.

— Виталь… — у нее даже слов толком не было.

И слезы навернулись на глаза. Ее так тронул этот подарок! Всю душу вывернул. По-хорошему, что отвлеклась от тревог.

— Я так тебя люблю!

— Знаю, Танечка, — повернул к себе ее лицо, прижался к губам, потянувшись через плечо.

Он тяжело и с явной досадой вздохнул, напоследок крепче обняв ее, но аккуратно, чтобы котенка не придавать. И, махнув, вышел из гостиной. А Таня так и стояла посреди комнаты, прижимая к себе уже притихшего котенка.

ГЛАВА 30

— О-па, мужа нет два дня, а в супружеской спальне уже мужик. В моей, заметь, постели, и на моей жене, — насмешливый шепот Казака разбудил ее, заставил сонно прищуриться и попытаться рассмотреть что-то в полутьме спальни.

Тусклый свет падал только из приоткрытый двери в коридор. И в этом слабом освещении она с радостью увидела мужа. Вернулся! Слава Богу! Никогда не была особо суеверной, но в этот день то и дело пыталась молиться, хоть и понятия не имела, как это верно делается. Но так муторно, так страшно было от неизвестности, что просто не представляла, как еще может помочь Витале.