Дурман

А сама — смотрела на эту женщину, и пыталась ее понять. Разобраться, как эта Лиза решилась жить с таким человеком, как Калиненко? Как относилась к тому, чем он занимался? Очень хотелось с ней обсудить именно это. Однако Виталий же сказал ни с кем ничего не обсуждать. Да и Лиза не подавала никакого признака, что ей известно об отношениях Тани и Казака. Правда, иногда эта Елизавета так странно на нее поглядывала, что хотелось повернуться и спросить «да?», подтолкнуть к разговору. Но Таня не знала, к чему это может привести, и боялась подставить мужа.

"Виталий приезжал дважды ночами, но так же не обсуждал, что именно он предпринимал. Собственно, в первую ночь они просто вырубились, так устав, что и говорить ни о чем не хотелось. А потом Виталя коротко сказал «решаю», на ее робкие попытки что-то узнать.

И да, он действительно прислал своего человека, и теперь Таню возили на машине под присмотром то смешное расстояние, которое Таня пешком проходила за десять-пятнадцать минут.

Через три дня Виталий приехал в клинику днем, вместе с Лизой. Таня не совсем поняла, чем это вызвано. Тем более, что муж старался, как можно больше времени провести на улице, вероятно, не желая ее все-таки подставлять перед начальством. А ей это показалось неплохой возможностью все выяснить. Ведь срок, оговоренный Казаком, вышел. Однако, как назло, то ее Лиза задержала, выясняя самочувствие собаки, то, потом, с Казаком о чем-то начала говорить на улице.

Наблюдая в окно за непростым, с виду, разговором, судя по жесткому развороту плеч мужа и его напряженной спине, Таня уже решила отложить вопросы до вечера. Но тут ее окликнула администратор:

— Татьяна Николаевна, ваша последняя клиентка, хозяйка собаки, забыла ежедневник. Спрятать в сейф?

— Нет, — Таня быстро подошла и забрала блокнот. — Она еще на улице, я отнесу.

И, торопясь, снова не одевшись, подозревая, что получит разгон от мужа, все-таки выбежала на улицу.

— Что-то случилось, Татьяна Николаевна? — Елизавета заметила ее сразу, и тут же прекратила разговор.

А вот Виталий, до этого стоявший спиной, повернулся только сейчас. Охватил взглядом с ног до головы, и так нахмурился, что Таня физически ощутила его мысли. И то, что он до сих пор помнит о ее простуде в начале сентября. И сейчас готов хорошенько отчитать, а то и «всыпать» из-за того, что Таня в одном халате поверх костюма на улицу выбежала.