Дурман

 — Протупил я, признаю! Не с того бока подошел, Танюш. Да, меня заело, что Лиза, все зная, Бате претензий не выставляет, и любит, несмотря на все это. Вот и ляпнул с досады. Но мне ж, все равно, кроме тебя не нужен никто, Таня. И тебя я обидеть не хотел, вот, как есть горю, честное слово, — даже встряхнул, заставляя ее поднять на него взгляд.

Таня, вроде, и понимала. Но неприятно было все равно. Только зачем вновь заводиться? Наспорились уже на две жизни вперед. Ведь она это все раньше обдумала. А сейчас в другом пыталась разобраться.

"— Виталь, я все равно не понимаю, чем мне одной безопасней, если ты все время приезжаешь? Разве те, кто захотят выяснить что-то о тебе, не сумеют это отследить?

— Блин, Таня! Я не знаю! — чувствовалось, что он психанул.

И сам пытается разобраться, веский довод привести.

Они все-таки выбрались на улицу, и сразу стало зябко, противно. Вновь дрожь появилась, несмотря на куртку, что она натянула. Виталий тут же прикурил. И ей захотелось, растерянность и непонимание усиливали чувство опустошения.

Казак снова затянулся и обнял ее.

— Свет мой ясный, я больше всего хочу, чтобы ты со мной была. У нас дома, утром, вечером, ночью, постоянно… — прижался щекой к ее лицу. — Даже не думай другого, ок? Дай мне три-четыре дня, хорошо? Я решу все, обещаю.

Она вздохнула:

— А ты Диме своему рассказывал, что мы женаты?

Казак глянул как-то исподлобья. И Тане вообще внутри гадко стало.

— Не до того было, Танюш…

— Ты меня стыдишься? — она застегнула куртку, уставилась на свои ноги в расстегнутых ботинках. Лишь бы не ему в глаза не смотреть.

И как же больно стало внутри! Но и не скажешь ничего. С его точки зрения и их приоритетов, глядя на ту же женщину Калиненко, Таня могла предположить, что Казаку непросто признаться другу, что у них в семье существуют проблемы.

— Бл***! Лешего за ногу! Ну что ты выдумываешь, Таня! — он снова бросил сигарету на асфальт, и дернул Таню к себе.

Не дает она ему курить этим вечером. Вот, вообще, не получается. А дышать — легче, хоть и уткнулась в его свитер носом впритык. Но так хорошо, когда он обнимает и так крепко держит. Кажется, что со всем могут справиться.

— Решу все, обещаю. А пока… я согласен со многим из твоих претензий. Это мы тоже решим.