Драконье серебро

И как облизывала губы, с вызовом и насмешкой глядя в лицо Хальдора. Или как стояла в кузне, с удивлением глядя на Краста. Презрения в ее глазах не было… Мотнул головой, прогоняя воспоминания. Не надо думать о чужачке.

— К тому же я должен знать, кто живет в моем доме. Что здесь написано?

Нареченная быстро глянула через плечо, снова отвернулась.

— Это письма моей матери! И раз ты их читал, то зачем спрашиваешь! — сердито воскликнула она. И вдруг застыла. Медленно повернулась, закинув голову и глядя в лицо ильха.

Краст сжал зубы, ощущая, как портится благодушное утреннее настроение. Швырнул бумаги на пол, и снова захотелось — в огонь… вместе с чужачкой! Надо было ее все-таки придушить. Или запереть… Жаль, что за это придется слишком дорого платить!

— Меня не учили. И в риары не пророчили. И это не твое дело, поняла?

Дева смотрела внимательно, но ожидаемого презрения Краст снова не заметил.

— Поняла, — она вздернула свой острый подбородок, словно воин — острие клинка. — Хочешь, научу?

Сказала и осеклась, словно пожалела. Но тут же вскинула подбородок еще выше.

— Научу читать и писать. Сколько получится, раз у нас всего месяц…

— Мне не нужны подачки от пришлой девы, — сквозь зубы прошипел риар и, развернувшись на пятках, схватил свою одежду и хлопнул дверью комнаты. Злость улеглась уже на десятой ступеньке, возвращая голове разум.

Дверь оставалась закрытой, а бежать и кричать, похоже, никто не собирался. Снова захотелось подняться и придушить вредную деву, что злит его уже в который раз!

— Морь бесцветная, — хмуро сказал Краст, все еще поглядывая на дверь.

— Краст? — внизу показалось лицо Рэма. — Ругаешься? Неужели Ингрид снова подарки требует? Так у дев порода такая, ты же знаешь!

Краст рявкнул, что Рэму лучше бы заткнуться, когда наверху скрипнула половица. Резко повернув голову, ильх увидел бледное лицо чужачки и серые глаза, казавшиеся глубокими водами тающих ледников. Скрипнув зубами, риар отвернулся и пошел вниз.