Дорога домой или Цена престола

Но не могу не признать, твое заведение пользуется популярностью.

Она фыркнула такому преуменьшению.

— Оно лучшее в городе!

Гэбриэл улыбнулся:

— Ну, вообще-то, я не был в других борделях этого города.

Лигас прищурилась, присматриваясь, словно пытаясь понять шутит он или нет, потом, похоже, все же правильно решила, что шутит, и немного расслабилась.

— М-да, — протянула она через несколько минут, — может тебя напоить?

Гэбриэл усмехнулся, покачав в руке полупустой бокал с вином.

— Ли, это вторая бутылка. Я могу остановить кровь усилием воли, неужели ты думаешь, я не смогу пресечь алкогольное опьянение?

— Посмотрим, кто кого, — проворчала Лигас, ее хитрый взгляд ясно говорил, что она так просто не сдастся.

К хозяйке подбежала одна из девушек и что-то быстро забормотала ей на ухо. Гэбриэл успел прочесть по губам: «Мы закончили с рецептами». Лигас удовлетворенно кивнула, ее глаза сузились в предвкушении. Она адресовала Гэбриэлу ехидную улыбку:

— Тогда прошу любить и жаловать.

Он не успел поинтересоваться, что на этот раз эта плутовка задумала, потому что все стало понятно без слов — по лестнице спускалась Эрилин.

Принцесса выглядела просто обворожительно в красном платье с корсетом, эффектно подчеркнутыми глазами и алыми живыми цветами, вплетенными в завитые каштановые волосы. То, что Лигас приложила свою руку к ее внешнему виду, не вызывало сомнений.

Гэбриэл помахал Эрилин рукой, потом снова повернулся к Лигас, еле сдерживая смех.

— Что? — прошипела та раздраженно, поняв, что ее план раскрыт и провалился.

— Ты решила стать сводницей?

— Я и так сводница, — напомнила Лигас. — Свожу клиентов со своими девушками, беру за это деньги. Так что не пытайся оскорбить меня этим словом.

Под фальшивой бравадой скрывалось расстройство. Лигас еще пару мгновений изображала из себя оскорбленную невинность, потом не выдержала:

— Ну, мы же для тебя старались! Ты не можешь не признать, что она красавица.

Гэбриэл покачал головой:

— Ли, она и так красавица.

У Лигас стали глаза обиженного ребенка.

"У Лигас дрогнули губы на этот раз в непритворной обиде. И Гэбриэл почувствовал укол совести. Она действительно старалась, и они слишком редко виделись, чтобы позволить себе обижать друг друга.