Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Брови Тайлера приподнялись выше, в глазах наконец-то появилось понимание. – Хотел сделать больно. Тебе удалось.

– Куда я смотрел, Алейдис? – спросил он, видимо, совершенно не собираясь оправдываться. Что за глупый вопрос.

Я повела плечом, мол, куда-куда – на мое лицо, наслаждался реакцией.

– Куда? – повторил он. – На значок?

– Мне в глаза! – взорвалась я и снова попыталась отобрать руку, но меня снова не отпустили. – Думал, я расплачусь? Я не плачу, Тай.

– Я знаю, – произнес он куда более мягко. – Хотя иногда можно, колючка.

Эйсхард глядел на меня чуть исподлобья, ожидая теперь, что я отвечу. Я молчала. Эта проклятая иголка всю душу мне вывернула наизнанку, в тот миг я поклялась себе, что не уступлю, что не сдамся, что никто и никогда больше не причинит мне боли.

– Ты все равно меня ненавидел… – буркнула я и вскинула взгляд. – Ненавидишь. До сих пор. Ничего другого я не слышала.

– Я ненавижу… имя Дейрон. Полковник, будто призрак, всегда стоит за твоей спиной."

"– Я его дочь. Он всегда будет во мне. Неужели ты никогда не простишь его? И меня?..

– Никогда. – Он покачал головой.

– И что же делать? – Мне хотелось разреветься, хоть колючки и не льют слез.

– Я не знаю. Знаю только, что сейчас об этом думать необязательно.

Я и теперь отчетливо помнила саднящую точку на шее чуть выше ключицы и ткнула в нее пальцем. Тайлер наклонился, разглядывая. На коже давно уже не осталось и следа – лишь в моем сердце. Я запрокинула голову, раз уж Эйсхарду приспичило высмотреть отметину. И вздрогнула всем телом, потому что кожу чуть выше кончика пальца обожгло поцелуем.

Всего-то легкое прикосновение губ, а ощущение как от раскаленной капли воска – горячо и пронзительно.

– Здесь? – тихо спросил он.

Снова наклонился, целуя чуть ниже. Потом чуть выше.

– Или здесь?

Запрокинутая голова кружилась, а я, вместо того чтобы отодвинуться, выдернуть наконец руку, упала на подушку. Увидела себя словно со стороны: темные волосы разметались по белой наволочке, плед распахнулся, чуть-чуть закрывая живот и бедра.

Наши пальцы до сих пор переплетены, ладони будто спаялись, кажется, кожу придется отрывать с мясом, так крепко сжались наши руки.