Дикарь и простушка

После… После она потребует, чтобы это больше не повторялось. Конечно, они останутся друзьями, но она не позволит ему искушать ее. Наверное, Дункану захотелось разделить с ней радость, но… но, господи, неужели все горцы так целуют своих подруг?"

"Ответ она получила через минуту, когда он взглянул ей в глаза и прошептал:

– Брина, девочка, ты выйдешь за меня?

Она долго, бесконечно долго смотрела на него. Неужели ее наивные мечты так близки к осуществлению? Вот бы насладиться запретной радостью чуть дольше, оттянуть момент, когда боль вновь обрушится на нее.

Но Сабрина слишком хорошо сознавала, каким должен быть ее ответ. Ей так хотелось, чтобы время остановилось… Ей не совладать с эмоциями, а если она промедлит еще мгновение, то разрыдается у него на плече.

Конечно, следовало все объяснить ему, но она смогла выдавить лишь одно слово:

– Нет…

Такого он не ожидал и не смог скрыть изумления, обиды, разочарования. Однако быстро пришел в себя, сурово поджал губы и вместо того, чтобы встать и уйти, стал ее допрашивать:

– Почему? Почему?! Да отвечай же!

Просто невероятно, как тяжело ей жить, с тех пор как она узнала этого человека! И хуже всего, что она вынуждена сдерживать слезы, не показывать, какие мучительные страдания терзают ее душу.

– Ты мой друг, Дункан. Лучшего у меня никогда не было. И я люблю тебя как друга. Но было бы ошибкой считать, что нас связывают более пылкие чувства.

Ей следовало бы найти другие, не такие сухие слова, но она начала задыхаться. Горло перехватило. Сабрина встала, повернулась к Дункану спиной, чтобы он не видел ее лица. Хорошо еще, что луна зашла за облака, погрузив сад во тьму, иначе он заметил бы, что по ее щекам льются горячие струи.

И вместе со слезами пришел гнев. Как же она ненавидела Арчибальда за то, что открыл ей глаза на истинное отношение к ней Дункана! Ну почему старик не оставил ее в неведении? Разве так плохо стать женой любимого человека? Ее любви хватило бы на двоих.

Нет, зря она себя обманывает. Нельзя постоянно ощущать, что к тебе относятся только как к другу. Это был бы не брак, а несчастье, и со временем она возненавидела бы свою жизнь – унылое существование без тепла и света.

Сабрина пыталась украдкой вытереть глаза, прежде чем повернуться лицом к Дункану, но когда наконец немного успокоилась, оказалось, что все было зря – он уже исчез.