Дикарь и простушка

Арчи поднял искаженное болью лицо:

– Разве? Так вы не понимаете, какую ошибку готов совершить мальчик?

– Какая тут ошибка, если он любит девушку?"

"– В этом-то и беда! Он любит ее, в этом я ни секунды не сомневаюсь! Но не так, как мужчина любит женщину.

– Любовь есть любовь… – начал Невилл.

– Вот уж нет! – встрепенулся Арчи. – Он любит ее как друга, а поскольку она женщина, у него в голове все перемешалось. Дункан спутал приязнь со страстью. Видите, что выходит, когда дружишь с женщиной.

– А если ошибаетесь вы?

– Не ошибаюсь.

Я знаю парня. У него было мало настоящих друзей, и он не пойдет на риск потерять Сабрину. Сейчас он воображает, что, женившись, удержит ее рядом. Но даже если ему это удастся, они не будут счастливы. Он поймет это, как только захочет уложить ее в постель и обнаружит, что вместо этого предпочел бы сыграть чертову партию в вист.

Невилл не смог удержаться от смеха:

– Ваша логика, Арчибальд, неизменно меня поражает. А вам не приходило в голову, что любая дружба может перерасти в нечто гораздо более глубокое? Любовь с первого взгляда случается далеко не всегда.

Иногда она растет и расцветает, как весенний бутон.

– Любовь любовью, – буркнул Арчи, – но есть еще и такая вещь, как похоть, а Дункан никоим образом не вожделеет девчонку. Какой толк от женитьбы, которая не началась с доброй старой похоти? Да и настоящей любви без нее не бывает. Сладострастие подогревает истинные чувства, нам ли этого не знать?

Невилл только руками развел:

– Зря Офелия назвала Дункана дикарем.

Она попала бы в самую точку, если бы отнесла это определение к вам. Чувства имеют свойства меняться, Арчибальд. Друзья становятся любовниками, враги – друзьями, и наоборот. Если бы мир существовал только в черно-белых тонах, каким он представляется вам, жить было бы невыносимо скучно.

Глава 52

Что, если ему не позволят ее увидеть?

Только прибыв в «Коттедж на излучине», Дункан сообразил, что уже почти ночь, недаром Элис встретила его неодобрительным взглядом. Но все же, укоризненно покачав головой и попросив его особенно не задерживаться, пожилая леди провела его через стеклянные двери в небольшой садик и оставила одного.

Сабрина, закутанная в плотную накидку и шаль, сидела на каменной скамье. Ее освещал нежный свет луны. Глаза Дункана быстро привыкли к полумраку, и он смог ясно видеть ее лицо.

Сад в это время года был почти голым, но, вероятно, весной и летом утопал в зелени. Дункан даже не спросил, почему она сидит здесь в такой холод.